— Ну и где этот… диссидент? — отвел от себя подозрения глава партии.
Он сказал это, судя по всему, зря, потому что голосование было тайным, и Владимир Путин пытался сейчас сорвать покров этой тайны. Если бы тот человек сейчас дал о себе знать, то голосование смело можно было бы признать недействительным (если бы, конечно, у кого-то нашлась такая смелость).
Но человек этот предпочел оставить все как есть. Скорее всего, он не нашел в списках себя, и у него просто сдали нервы.
Между тем за несколько минут до этого, пока в перерыве подводили итоги, я спросил в фойе у главы РСПП Александра Шохина, собирается ли он возвращаться на лед.
— Да, наверное, схожу… — пожал он плечами.
— Хотя зачем?
— Хотя зачем… — согласился было он, но потом спохватился: — По крайней мере, узнать, почему Владимира Путина, лидера партии, нет вторым номером в списке. Хотя я, кажется, знаю…
— И почему? — спросил я.
— А потому что традиция такая! Премьер же говорил вначале. И Дмитрий Медведев поэтому первым номером стал…
Я потом думал над этими словами — и нет, не согласился.
Один из них может быть президентом, другой премьером. Это может быть. Но вот чего не может быть.
Владимир Путин не может быть вторым номером.
Владимир Путин признался, что делит цифры любого опроса минимум на сто (то есть и рейтинг доверия ему лично).
— Но есть еще один фактор — фактор политической нервозности, неопределенности… Мне кажется, что мы — и я, и действующий президент Дмитрий Анатольевич Медведев — ясный и четкий сигнал послали стране: мы не собираемся ничего рушить, кромсать и ломать!
В тот день Владимир Путин уже называл Дмитрия Медведева «действующим президентом». Вообще-то так говорят о человеке только после выборов. Выигравший их становится «избранным президентом», а тот, кто исполняет обязанности президента до момента инаугурации коллеги, является «действующим». Означает ли это, что Владимир Путин уже признал выборы состоявшимися?
— Мы собираемся развивать нашу политическую систему, — продолжил премьер, — но мы хотим, чтобы ее фундаментальные основы укреплялись. У нас очень много политических торопыг… быстрее, выше, сильнее!.. Шашкой порубать туда-сюда, раскромсать… Но мы уже проходили это!.. Получилось, что в 1990-х годах все рухнуло. Так что вот это «кромсать», «рубить», «бежать без оглядки куда-то»… мы должны с этим закончить! Мы должны все посчитать (зафиксировать доходы и убытки. — А. К.), внимательно посмотреть конечную точку нашего движения и уверенно двигаться туда!..
То есть конец не за горами.
Главврач больницы села Головино Татьяна Савченко рассказала Владимиру Путину о принципах корпоративного управления в больнице:
— Здесь одновременно демократия и централизация власти.
Премьер внимательно смотрел на Татьяну Савченко: к тому, что она сейчас сформулировала, он сам интуитивно пришел, активно практикуя.
Глава общественной приемной «Единой России» из Башкирии вежливо спросил премьера, как руководителю общественной приемной научиться иметь такой же рейтинг, как у Владимира Путина, «хотя, понятно, конечно, что до вашего не дотянуться».
— Никогда не обещать того, что невозможно исполнить, — заявил премьер. — Никогда не обещать того, что в конечном счете приведет к разрушению системы. И всегда говорить правду.
Третье правило Владимира Путина выглядит исключающим по отношению ко второму.
Владимир Путин признался, что ему нравится система, когда, как в США, президент руководит правительством, потому что это не дает возможности перекладывать ответственность за решения с правительства на президента.
— Но к таким кардинальным изменениям ни я, ни страна пока не готовы, — добавил он. — И я морально не готов к такому кардинальному изменению Конституции…
— У вас есть репутация, — сказал господин Злобин, — человека, который не сдает своих.
Владимир Путин согласился.
— Но при этом, — продолжил политолог, — в обществе есть сильная тяга к обновлению и усталость от команды Путина. Вы должны сказать, что будете делать. Иначе вы теряете электорат.
Владимир Путин сказал, что в том, что он не сдает своих и что правительство будет обновлено, он не видит никаких противоречий…
— Несколько лет назад, — продолжил господин Злобин, — вы сказали, что вы не политик и что всегда были выше политических интриг.
— Да, в этом смысле я не политик, — согласился Владимир Путин. — И я никогда не делал политической карьеры. Я просто делаю то, что считаю самым важным. А политическая карьера меня не интересует.
Тем более что она сделана.
— Вы исключаете для себя второй тур? — спросил я господина Путина на избирательном участке, куда он пришел голосовать.
— Это решит избиратель, — без заминки ответил господин Путин.
Но вряд ли он бы так хорошо выспался, как до этого рассказал, если бы не исключал.
