И трясущийся Нил пулей вылетел по направлению к стойке звукорежиссера, чтобы объяснить, какой трек фанеры когда включать, а бандиты стали пить Hennessy, который услужливо разлил по пластмассовым стаканчикам младший брат Шевченко — Сергей. Потом эта история получила продолжение: предъяву сделали журналисту Максиму К., который вроде бы и организовывал тот концерт. Максим, узнав об этом, написал заяву ментам, возбудили дело. Но рекламный журнал и десять тысяч долларов отдал тамбовским. На терке он прикрылся своей крышей — Русланом Коляком. Тот стал воевать с братьями — в результате один был убит, второй лишился депутатского мандата. Во время очередного, уже девятого, покушения на Коляка ему отстрелили нижнюю челюсть. В результате десятка операций в Военно-медицинской академии он смог есть и говорить, хотя выглядел жутковато. И, шамкая, рассказывал мне, что его заказали братья. А через полгода его все-таки убили в Ялте выстрелом в упор. Прямо на набережной, в пляжном кафе. Коляк даже не успел поднять свой помповик, заряженный медвежьими пулями, с которым последние годы вообще не расставался… На отпевание во Владимирский собор заехал Кумарин. Побыл недолго. Демонстративно. Все же Коляк был свой, тамбовский. Хоть и стремный, но вместе катали лохов на катранах[166], да и вообще…
Кумарин был азартен. За это и поплатился. Я помню его в роли ночного губернатора: он действительно принимал всех желающих, сидя в кабаке. Под столом стоял кожаный портфель. Глава бандитского Петербурга выслушивал очередного просителя, как Ленин — ходока[167], доставал соответствующую пачку денег и вручал. Сумасшедшие и терпилы стояли в очереди и умоляли охранников-быков допустить их к благодетелю. Ресторан «Аустерия» в Петропавловской крепости, «Голливудские ночи», Golden Dolls[168] на Невском — много еще было приемных у Сергеича. И денег много. Не оскудевала рука дающего. Зачем ему это было надо? Скорее всего, это такая форма легкого помешательства. Ну не выпить столько текилы, не свозить на Кубу всех манекенщиц-моделей, не рассудить всех спорящих. А тамбовский холдинг к тому времени включал тысячи фирм, десятки банков и сотни реально действующих производств.
Уже много лет Кумарин за решеткой и вряд ли выйдет на свободу. А много мог бы рассказать этот человек, если бы захотел. Но крепко держит язык за зубами, отрицая любые бизнес-связи с Владимиром Путиным. Даже факт знакомства. Только какое это имеет значение: Кумарин регулярно общался с Ириной Ивановной Яковлевой, и она мне прямо говорила: у Сергеича есть «контакт с Первым[169]». Поэтому он такой безбашенный. Только не помогло это ему, как видим. Хотя ведь жив. Не убили, не отравили, просто заперли. Не в золотую клетку, в обычную.
Если писать путеводитель по кокаиновому Петербургу, то начать надо с диско-клуба «Конюшенный двор», а закончить Смольным. Да, в доме за пропилеями[170] тоже нюхали. Я знаю как минимум троих кокаиновых наркоманов, занимавших должности вице-губернаторов. Нет, четверых. Но этого я никогда за таким занятием не заставал и в обнюханном виде своими глазами не наблюдал, так что можно не считать. В Мариинском дворце тоже в течение десяти лет каждый день можно было посмеяться над одним из самых величественных фигурантов кокаинового лобби — в курилке знающие зрители-журналисты цинично обсуждали текущую дозу героя: сколько дорог к обеду и сколько после. Герой в принципе не мог работать на заседаниях городского парламента без граммульки[171]. Считалось, что продукт доставляет начальник аппарата, тоже человек весьма своеобразный. Но все это мелочи — Смольный и Мариинский дворец перерабатывали колумбийский продукт в законотворчество и управление городской политикой малыми дозами— на оба дома граммов десять в сутки, не больше. А вот в ночных клубах счет шел на килограммы. Один специалист-криминолог как-то обмолвился в разговоре со мной, что в середине девяностых за выходные Петербург потреблял порой до десяти кило продукта. То есть оборот кокаина составлял около пяти миллионов долларов в месяц. (В Лондоне больше ста кило за день.) Кокаиновый трафик в начале девяностых был совсем невелик и по доходности явно уступал экстази и героину. Но кокаин намного интереснее для тех, кто контролирует его поставки — это золотая информация.
Сети и золотые рыбки
