Навалив в унитаз целую кучу дерьма, Владимир отметил для себя ещё один удивительный факт, что «входящая» в человека современная еда имеет идентичный цвет с выходящей. На дне унитаза лежали и «желтушка», и гороховый суп, и фрикадельки. Только всё это было разложено не по разным тарелкам, а свалено в одну, глубокую ёмкость. Складывалось впечатление, будто искусственная еда будущего выполняла функцию обыкновенных неперевариваемых «контейнеров», при помощи которых человек «доставлял» внутрь организма полезные вещества, поддерживающие его жизнедеятельность.
— Я насрал в будущее, — с иронией произнёс Владимир и смыл свои «наблюдения» бурным потоком солёной воды. — Теперь, даже, если, после возвращения в 2015 год, у меня не получится опубликовать учебник «Будущей Истории», я смогу без угрызения совести хвастать своим современникам о том, что в будущем я, всё-таки, оставил свой след. Естественно, не уточняя какой именно. Лучше, конечно, мне остаться в памяти человечества несмываемым гением литературы, нежели слыть обыкновенным засранцем, но для собственного утешения достаточно и такой «отметины».
Говённая тема, почему-то, напомнила Владимиру о его друге и об их «утонувших» отношениях. Не желая больше откладывать примирение в «дальний ящик», Владимир не стал париться в парной, а просто умылся, почистил зубы и пошёл навстречу своему другу. Не зная, куда идти, он вышел во двор и, сев на лавочку под искусственную берёзку, решил ждать когда Дмитрий выйдет к нему на улицу сам. Его план сработал и спустя полчаса из дома вышел высокий, крепкого телосложения, темноволосый молодой человек, одетый в точно такой же синий спортивный костюм, как и на комнатной фотографии.
— Димка, привет! — первым воскликнул Владимир и, подскочив со скамейки, бросился навстречу своему другу. — Прости меня за моё неадекватное поведение и не держи на меня зла. Прошу тебя, отнесись к моим выходкам с пониманием, тем более что я сам до сих пор не могу понять, что со мной происходит, — начал оправдываться Владимир, заключив друга в крепкие объятия.
Ну-ну, — обиженно буркнул Дмитрий и, продолжая сохранять строгое выражение лица, стоял, как вкопанный.
— Димон! Ну, ты чЁ, ещё не проснулся? — начал трясти друга Владимир, пытаясь его немного взбодрить.
— Это ты, чЁ? — переадресовал вопрос провинившейся стороне Дмитрий, желая услышать ответ от него, а не от себя.
— У меня беда, — тихо признался Владимир, виновато опустив глаза. — Меня ударили по голове и напрочь отшибли память.
— Как? — вдруг изменился в лице Дмитрий, и от обиды пропал и след.
— А разве моя мама тебе не рассказала о том, что произошло? — спросил у друга Владимир, стараясь выяснить границы осведомлённости Дмитрия в этом вопросе.
— Нет. Я просто передал ей твою одежду и, попрощавшись, ушёл.
— А она не спрашивала, каким образом моя одежда оказалась у тебя?
— Не спрашивала. Она открыла дверь, сказала, что тебя дома нет, и что ты уже ушёл на какие-то актёрские курсы, — в точности восстановил хронологию событий того утра Дмитрий, почесав затылок. — В тот момент я ещё тогда подумал, что перестал быть для тебя лучшим другом, раз у тебя появились от меня секреты.
— Димка! Дружище! Ты всё неправильно понял! Пойдём, я тебе всё сейчас объясню, — предложил Владимир и, взяв Дмитрия за руку, повёл его к скамейке.
— Про актёрские курсы я тебе не говорил по уважительной причине. Понимаешь, когда ты о чём-то мечтаешь, ты стараешься держать это в тайне и никому об этом не рассказываешь, чтобы никто твою мечту не сглазил.
— Ты мечтаешь о роли в кино? — подозрительно взглянув на своего друга, спросил Дмитрий, не веря своим ушам.
— Да, нет, — засмеялся Владимир. — Я мечтаю о девушке, которая мечтает сниматься в кино и посещает эти самые актёрские курсы.
— О девушке? — переспросил Дмитрий, ещё больше выпучив глаза от удивления. — С каких это пор у тебя появилась девушка?
— Я тебе обязательно о ней расскажу и даже познакомлю тебя с ней. Но, только после того, как ты мне поведаешь о том, что произошло перед тем, как я потерялся. Чтобы понять, что произошло, мне нужно сложить всю картину того дня целиком, а для этого мне не хватает нескольких, выпавших из неё, «пазлов». Мои встряхнутые мозги постепенно встают на свои места, но не так быстро, как хотелось бы. Надеюсь, ты поможешь им в этом и восстановишь повреждённые сектора моей памяти? Когда мои ноги привели меня домой, я даже не сразу узнал мать. Представляешь, насколько всё плохо?
— Да-а-а… Ну и дела-а-а-а, — протянул Дмитрий, внимательно разглядывая голову Владимира и пытаясь найти на ней следы от ушиба.
— Что ты бубнишь? Рассказывай, давай, что мы там делали в тот день? — возмущённо потребовал Владимир и, по-дружески, хлопнул Дмитрия по плечу, чтобы тот не отвлекался.
