— Да, ничего не думаю. Придумываю только чепуху всякую да гадаю на «кофейной гуще»: «ЧТО ЖЕ ТАКОЕ МОГЛО СО МНОЙ ПРОИЗОЙТИ?» Голова, вроде, цела. Не тошнит. А внутри, какая-то мирозданная пустота. Словно, заново родился и начал познавать мир с нуля, — честно признался Владимир, не раскрывая истинных причин «обновления». — Родителям я соврал, что на меня напали гопники и, вдарив мне по голове чем-то тяжёлым, «отобрали» у меня мою память. Ну, не говорить же мне им было, в конце концов, про Золотую рыбку, девушку и деньги? Если бы я им сказал как тебе правду, то они бы меня быстро пристроили в весёлую больничку и изъяли б у меня всю древнюю наличку.
— А может, тебе и впрямь отдаться медикам? Они тебе «подкрутят» нужные «винтики» в голове и наведут в мозгах порядок.
— И ты туда же? А ещё другом называется, — пристыдил собеседника Владимир и, прищурившись, укоризненно взглянул на Дмитрия.
— Нет-Нет. Я имел в виду нейрохирургов, а не психиатров, — тут же пояснил Дмитрий, убеждая Владимира в том, что является ему верным союзником, а не коварным предателем.
— Да я вперёд отдамся экстрасенсам, чем нейрохирургам. Те хоть мне просто мозги «потрахают», а нейрохирурги непременно что-нибудь вырежут, — выказал своё недоверие докторам, Владимир.
— Ты ведёшь себя, как раненый в голову «олень». И сам перебинтовать её не можешь и людей с медицинским образованием к себе не подпускаешь. И, между прочим, зря. Возможно, после дачного происшествия ты забыл и о том, что современная медицина сейчас творит чудеса. Так я тебе напомню. Это в твои любимые путинские времена люди умирали от рака и гриппа, а сейчас с этими недугами справляются одной-единственной прививкой. Введённые в организм частицы питаются заражёнными клетками и в короткие сроки «сжирают» их без остатка.
— Вот это новости, — подумал про себя Владимир. — Сенсации следуют одна за другой. Импотенция. Рак. Что дальше? Физическое бессмертие? Надо будет поподробнее узнать об этих антираковых частицах и с чем их «едят» нынешние больные. После чего, обязательно обнародовать «рецепт» их приготовления в своей книге. Если в каждой главе моих читателей будет ждать новая информационная «бомба», то к концу этой взрывоопасной книги, на Земле не останется ни одного смертельно опасного очага, который мог бы угрожать миллионам жизней моих современников, — возвёл себя на самую верхнюю ступень писательского пьедестала Владимир и, задрав нос к небу, перестал дышать.
Двухминутные супергеройские размышления о борьбе добра со злом были готовы погрузить будущего гения в очередную литературную эйфорию, но грубый и громкий бас Дмитрия их вспугнул и вынудил «спрятаться в пятках» мечтателя.
— Ну, что? Убедил я тебя впустить в голову нейромастера, чтобы он аккуратно «подкрутил» твои извилины?
— Нет, не убедил, — равнодушно ответил Владимир, нехотя сползая с воображаемого «пьедестала». — Я ценю проявленную тобой заботу, но ты сам посуди. Какой смысл профессиональному ремонтнику лезть с отвёрткой внутрь компьютера, коли причиной исчезновения виртуальной памяти стало её случайное переформатирование? Что он там может подкрутить?
— Считаешь, что твоя память случайно «переформатировалась»?
— А может, и не случайно. Вдруг это не системный сбой организма, а умышленно установленные кем-то «обновления»? — перешёл на компьютерный сленг Владимир и взглядом указал на небо. — Вдруг, кто-то решил, что я забил свой «чердак» совершенно ненужными «файлами» и очистил его, как «корзину» на «рабочем столе»?
Дмитрий не допускал вмешательства в мозговые процессы своего друга на столь высоком уровне, но, на всякий случай, перекрестился и запричитал:
— И как ты теперь будешь восполнять школьные знания? Как ты перейдёшь на третий курс Кадетского корпуса, если не вспомнишь всё, что прошёл за предыдущие годы? Пойдёшь снова в школу в первый класс? Или надеешься схватить всё налету и удержаться на нашем курсе?
— А ты знаешь, я вообще решил не возвращаться после летних каникул в Кадетский корпус, — неожиданно признался Владимир, отвернув голову от Дмитрия.
— Как не возвращаться? — опешил Дмитрий, учащённо моргая глазами. — Кто тебя просто так отпустит из военного училища без веских, уважительных причин?
— А отсутствие памяти, разве причина не уважительная? — засмеялся Владимир. — А если у меня на службе случится провал в памяти, и я в космосе забуду, с какой Планеты прилетел? На кой фиг, правительству нужен вооружённый до зубов космический «шатун», хаотично болтающийся между Планетами и не подчиняющийся ничьим приказам? А если врачебную комиссию не насторожит моя короткая «девичья» память, то есть способ и попроще: прогуливать занятия, пока не отчислят, да и всё.
— И чем ты будешь заниматься? — не желая терять в своём друге ещё и боевого товарища, пессимистично спросил Дмитрий, намекая на то, что без образования он, навряд ли, кому-нибудь будет нужен.
