– Э‑эх! – вздохнул Фаргид. – Туда бы парочку хороших земных авиабомб и можно было бы ставить Актрону ультиматум.
– Это что такое? – заинтересовался Ниррок.
– Это такая штука, которую сбрасывают с летающего судна, она падает на цель и делает большой 'бум', после которого внизу все оказываются в состоянии крайнего шока.
– Это психологическое оружие? – озадаченно спросил майор.
– Нет, – Фаргид досадливо дёрнул щекой. – Просто бомба обладает огромной разрушительной силой, потому после её применения и наступает шок у пострадавшей стороны. Но это беспредметный разговор, поскольку авиабомб у нас нет, и не предвидится. О самопалах говорить не будем, поскольку в кустарных условиях изготовить нечто серьёзное невозможно.
– Ну почему же… – теперь говорил Грилл. – Ты забыл про меня. Идея мне понравилась. Если запечатать пару десятков киломагов в оболочку и заставить освободиться в нужный момент, то 'бум', как ты соизволил выразиться, будет весьма внушительный.
– Ребята, – перебил разговор Ниррок, – я не собираюсь запугивать материк, и несколькими бомбами, пускай даже очень мощными, войну не выиграть. Потому давайте лучше думать о том, как проникнуть в совет магов.
– Давайте предполагать, что на материк мы уже попали, – сказал Фаргид. – А дальше, у меня есть идея, которую, думаю, стоит проверить в деле.
* * *
Когда Фаргид изложил своё предложение, Сиона долго сидела, опустив глаза. Затем она порывисто встала, сделала несколько шагов к двери, но, будто споткнувшись на ровном месте, остановилась, и повернулась лицом к путнику.
– Я, конечно, плохая девочка и жена, но то, что ты предлагаешь – предательство. Да, мой муж старик, я его не люблю, даже, можно сказать, ненавижу, но есть определённый предел, через который преступить невозможно, – щёки Сионы порозовели от гнева, но она в этом состоянии была необычайно красива – сверкающие глаза, презрительно сложенные алые губки, высоко вздымающаяся грудь, Фаргид невольно залюбовался прекрасной женщиной.
– Присядь, пожалуйста, – мягко сказал он, – давай умерим эмоции и взглянем на ситуацию трезво. Кстати, гнев в сложившейся ситуации характеризует тебя с лучшей стороны. Оказывается, у тебя есть определённые принципы, которые ты нарушить не смеешь, поскольку такое действие будет совершено вопреки определённым моральным устоям. Каюсь, я был о тебе худшего мнения.
– Да как ты смеешь! – Сиона привстала, но тут же села на место, покраснела ещё больше, робко взглянула на Фаргида и сказала:
– Неужели я вела себя настолько дурно? Ты, наверно, считал меня абсолютно беспринципной, самовлюблённой… – Сиона замолчала, боясь выдавить из себя последнее слово.
– Можешь не продолжать, – Фаргид смотрел серьёзно и чуть насмешливо, – но твоя мысль правильная. Именно такой я тебя и считал. Но только до определённого момента. Когда ты нашла меня на архипелаге, я увидел в тебе другого человека – растерянную девчонку, потерявшую нить жизни. Постой! – путник, увидев попытку Сионы что‑то сказать, выставил руку ладонью вперёд, – не перебивай меня, дай высказать мысль до конца. Я не жалею тебя, Сиона, нет, я просто констатирую факт – ты стала другой. Ко мне вернулись многие способности, утерянные по прибытию в Страйд, и я теперь лишь по ауре человека могу многое о нём рассказать. Если бы я не увидел в тебе перемен, сегодняшний наш разговор просто не мог состояться. Это – что касается лично тебя. Теперь давай хорошенько разберёмся в деяниях твоего муженька. Ты уже знаешь, почему в Страйде катастрофически не хватает магии и кто в этом виноват. Не надо мне говорить, что Рогиолом движут некие великие замыслы, способные дать миру невиданное доселе процветание и богатство, возможно, так оно и есть. Но это лишь одна сторона медали. Другая покажет тебе почти поголовную бедность и нищету, обозлённый народ и его ненависть к власть предержащим. Допустим, Рогиол достиг своей цели – дал миру богатство и океан даровой магии. Какой ценой это будет достигнуто? А простят ли ему матери умерших от голода детей? Простят ли ему жёны ушедших на заработки и канувших в неизвестность мужей? Простят ли ему дети злобу и ненависть родителей, не знающих как накормить и обогреть своих чад? Этого вопиющего безобразия почти не видно в Актроне, здесь же в Налке, не заметить трудно. Но ты не видела, что творится на других островах, сколько ежедневно умирает людей и все живые, провожающие мёртвых в последний путь, нещадно клянут власть, а в особенности, твоего мужа. Он давно превысил все мыслимые лимиты доверия и никакие деяния уже не искупят его вины. Подумай над этим сама и ты поймёшь мою правоту.
В конце этой речи Фаргид уже почти кричал и завершил её ударом кулака по столу. Сиона смотрела на него с возрастающим удивлением, а когда от удара подскочил и упал графин с водой, испуганно отпрянула на спинку стула.
– Извини, – пришёл в себя Фаргид, – больше не буду. Понесло чуть‑чуть.
– Хороший 'чуть‑чуть'! – съязвила девушка, – я думала, что ты меня сейчас прибьёшь, отождествляя с негодяем мужем.
