Они разошлись по своим спальным местам.Из угла Романа скоро послышалось бархатное мурлыканье кошки.Кому-то не спалось, и он осторожно — в тишине достаточно отчётливо — ворочался с боку на бок.Но, наконец, всё затихло. Воздух наполнился покоем беззвучного глубокого дыхания спящих. Леон насторожённо вслушивался в этот покой и придерживал собственное дыхание, пока не почувствовал тишины витающих в комнате призрачных снов. Ненадолго поразившись своему вновь открытому умению (вновь? Неужели он мог такое прежде?) видеть в кромешной тьме лёгкие подвижные призраки (и видел ли? А вдруг галлюцинации?), созданные отдыхающим сознанием спящих, он пытался разглядеть, где же Брис, и не сумел. Но знал, что тот рядом, и позвал — нерешительно, почти беззвучно, так что сам ощутил движение воздуха, скользнувшего с губ:— Брис…
Темнота слева от его ног шевельнулась.— Что?
— Я убил его?
— Да.
— Это было необходимо?
— Да.
— И ничего нельзя было сделать?
— Ничего.
После живой паузы, когда Леону хотелось выпалить ещё хотя бы парочку вопросов и он уже обдумывал, как бы их покороче изложить, из темноты донёсся шёпот:— Потом нашли ещё троих. Двоих успели сразу… Третий взорвал себя рядом с вокзалом. Погибло несколько человек. Ты всё сделал правильно. Спи.
