Звериное мурлыкание с низкими нотками злорадства от разнеженной громадной мускулистой кошки — да и только…Не все в команде глазастые, как Роман. Но друг друга знают хорошо. За спиной Романа незаметно встали док Никита и Рашид, а сбоку — Володька. И когда рука Романа, машинально выполняя потаённое желание хозяина, потянулась за ручным пулемётом на бедре, её перехватили и жёстко заломили за спину. Пока Рашид держал Романа, док Никита стреножил его, не давая драться ногами, а Володька мигом освободил от оружия.Ожидали взрыва бешенства, но Роман снисходительно сказал:— Да ладно вам. А то я голыми руками придушить его не могу, что ли…
— Ромушка, давай мы сначала узнаем, с чем он к нам идёт? — миролюбиво предложил Игнатий. — А потом уж все вместе его и поубиваем.
— А то эта гнида может с чем хорошим прийти, — сказал Роман. Док Никита, дай мне встать нормально. Рашид же держит.
— Дай слово, что в драку не полезешь.
— Не дам. Фиг меня знает… А вдруг он такое скажет…
— Тогда держись сзади, при Володьке. Володь, приглядишь за ним?
— Я-то постараюсь, — с сомнением сказал тот.
В чёрно-белом кино утра преобладали оттенки серые. Впечатление старой киноплёнки ненароком подчеркнул идущий по дороге человек: светлело — за его спиной, оттого он чернел теневой плоскостью, будто вырезанный из чёрной бумаги.— Точно, Мигель…
— Как это Роман его узнал с такого расстояния?
— У Романа на Мигеля аллергия, как у аллергика на пыльцу. Цветка не видать ещё — аллергик уже чихает.
— Сами вы… аллергики.
