Интонации вызова в ответе Романа прозвучали настолько явно, что последовавшая затем тишина показалась абсолютно необходимой, логичной. Леон знал, что ему всё равно объяснят случившееся — в этом отношении парни привыкли уже к своей порой нелёгкой обязанности, поэтому не вмешивался в разговор, а только гадал: старался ли Роман сделать что-то полезное или что-то натворил из хулиганских побуждений? Чтобы просто посмотреть, что из его выходки получится?— Господи, нашли, кого с командиром посылать… Тоже мне — лёгонький…
После тихого, стонущего причитания Игнатий парней прорвало. Насупленный, ссутулившийся Роман только лишь коротко огрызался, но оправдываться и не думал. Судя по всему, он понимал, что ребята правы.Из шквала упрёков, обрушенных на бедовую головушку его напарника, Леон выделил несколько фактов, которые помогли ему оценить ситуацию. В психологических тренингах есть такая штука: хочешь понять собеседника — копируй его, незаметно примеряясь к голосу, жестам, манере поведения. Уподобление похоже на этот приём, только проходит на ментальном уровне. Роман уподобил себя энергетическому полю "колодца", а потом попытался ввести себя в информационный слой "колодца". Всё бы ничего, но уподобление делалось в спешке, зонд-то вошёл, но грубо — и "колодец" сразу учуял чужака. Ну, а внешнее проявление гнева розового чудовища Леон уже видел.Информацию о проделке Романа окружил хор причитаний на манер Игнатия, хором же комментировались настойчивые попытки напарника Леона доказать, что он имеет те же способности и возможности, что и командир. На эти комментарии Роман отмалчивался вглухую.Вскоре взрыв негодования выдохся.И уже спокойно Володька втолковывал Роману:— Прекрати ты эту соревновательность. Каждый из нас по-своему хорош — об этом нам твердили психологи — помнишь ведь. И у каждого из нас есть своя иллюзия, что мы можем больше, чем умеем. Ну, потренируйся ты в спокойной обстановке! А то сажаешь себя в падающий самолёт — тут бы парашют искать надо, а ты пульт увидел — ой, какие кнопочки, пальчиком ткну туда-сюда — что будет? Эх, Ромыч, пацаньи замашки как были у тебя, так и остались.
— Слишком много чести для него — тратить на него время, — вздохнул Игнатий. — Давай рассказывай. Хоть что-нибудь из уподобления вышло? Узнал что-нибудь?
— Не успел.
Брис снова не удержался, фыркнул.Но посмеяться ему не дали. Рашид сказал:— Кстати, о времени и о месте… Ребята, вам не кажется, мы здесь сидим слишком близко…
