— Фейн… — тихо и раздраженно произнес он. — Фейн! — в ярости закричал полицейский, оборачиваясь к фотографу. — Фейн, я тебя предупреждал! Еще раз увижу на своей улице с этим… — полицейский не смог подобрать выражения, а неудачливый фотограф уже дал деру. — Фейн! Фейн! — кричал ему в след полицейский и бросился догонять, что есть мочи дуя в свисток.
Диана покачала головой, глядя на эту игру в догонялки. Она уже собиралась что-то сказать Мияко, как…
— Вам просили передать! — звонко произнес Диане подбежавший мальчуган, протягивая сложенный вчетверо листок бумаги.
— Кто? — удивилась Диана, но взяла листок.
— Вон тот джентльмен! — мальчуган указал куда-то в сторону, где стояло несколько дам, рассматривающих афишу.
— Ой! — искренне удивился мальчишка. — Но он там был! Клянусь своими оценками в четверти!
— Ты отличник? — спросила у него Диана, вертя в руках бумагу.
— Ну… — протянул мальчишка, переминаясь с ноги на ногу, — как сказать…
— Понятно, — кивнула Диана и протянула мальчишке купюру в пятьдесят долларов. Давать мальчику шиллинги она сочла неразумным, кто знает, примут ли у него в банке или нет.
— О, большое спасибо! — громко поблагодарил мальчишка и убеждал прочь.
— Мне его догнать? — спросила Мияко, которая молча наблюдала за картиной.
— Не стоит, — ответила Диана. Разворачивая бумагу.
— У вас есть знакомые в этом городе? — спросила Мияко, прочитав записку.
— В том-то и дело, что нет, — ответила Диана.
Постоялый дом находится на окраине города и был похож на списанное к сносу здание. Он был старым, обветшавшим и покосившимся. Удивительно, что еще не рухнул.
Граймс был против всей этой авантюры. Он тоже не мог предположить, кто же этот загадочный старый знакомый. Предложил он только одно: собраться и быстро покинуть Таллахасси. Гил его поддержал, но руководитель экспедиции Диана и её решение было в корне противоположным.
— Может, все-таки повернем назад? — неуверенно спросил Гил. Диана проигнорировала его вопрос, а Граймс лишь пожал плечами. Мияко, которую Гил уговаривал остаться в гостинице, направилась с ними.
— Здрасте! — нагло произнесла молодая девица с разукрашенными волосами и в странной одежде, не подходящей леди. На ней была старая мужская рубашка, с закатанными рукавами и старые рабочие брюки с высокой талией и лямками. Она стояла за стойкой регистратора и от скуки листала старый модный журнал.
— Добрый вечер, — с улыбкой ответила Диана. — Вы Пенелопа ван Стратен?
Диана не меняла наряд, как и Мияко, поэтому они обе сильно контрастировали с девицей. Да и строгий костюм Граймса был не под стать этому месту. Разве что Гил мог сойти за местного в брюках и рубашке, выпущенной наверх, чтобы скрыть висящую на поясе кобуру револьвера.
— Неа, — засмеялась девица, — Пенелопа была моей бабкой, светлая ей память! Все думала, что дед первый скопытится, но нет, повезло ему. Дед мой, Кларк Уолдерн, после её смерти, открыл эту конуру на старости лет и назвал в честь жены.
— Как занимательно, — произнесла Диана.
— Ага! — рассмеялась девица. — Что дальше? Спросите, почему наш отель, — она сделала акцент на слове отель, как бы с небольшой насмешкой, — назван ван Стратен, а не Уолдерн?
— Ну… — протянула Диана, но девица её перебила:
— Потому, дед после похорон разрыдался и сказал, что полюбил не Пенелопу Уолдерн, а Пенелопу ван Стратен! Еще что-нибудь?
— Да, — кивнула Диана, — я бы хотела знать, кто живет в комнате номер девятнадцать?
— Мужик какой-то, — быстро ответила девица. — Вы к нему?
— А он сейчас у себя? — спросил Граймс.
— Ага, — кивнула девица, — только если убивать будете, — она указала на кобуру револьвера, которая выпирала из-под рубашки Гила, — не на постели, кровь плохо отстирывается.
— Хорошо, — улыбнулась Диана.
— Второй этаж, третья дверь на право, — ответила девица.
Диана с Граймсом направились к лестнице.
— Ты останешься здесь, — произнес Гил Мияко.
— Но… — начала протестовать Мияко.
— Стой здесь! — строго произнес Гил и Мияко молча кивнула. Парень же пошел догонять Диану и Граймса.
— «Сумасшедшую Мэри» будешь? — спросила девица, глядя на растерянную Мияко.
— А что это такое? — неуверенно спросила Мияко.
— Это шестидесятиградусный виски, смешанный с томатным соком в соотношении один к одному, — ответила девица. — Если не блеванешь после первого стакана, то потом все пойдет как по маслу.
— Хорошо, — кивнула Мияко.
Тем временем Диана, Гил и Граймс стояли перед дверью номер девятнадцать. Переглянувшись с Граймсом, Диана постучала.
— Входите, леди Штанмайер, — донесся из-за двери мужской голос.
Диана открыла дверь и вошла в маленькую комнату. В ней были лишь кровать, стул и тумбочка. Кровать была застелена, и рядом с ней стоял небольшой чемодан. Обои были частично ободраны, оголив дощатые стены.