— Простите меня, леди Айседора, — зарыдав, произнесла Диана. Зал продолжал молчать, наблюдая за сценой. Император не знал, что и сказать. Журналисты щелкали фотоаппаратами и записывали происходящее в блокноты.
— Он обрел покой, — тихо произнесла Айседора и, повернувшись к присутствующим, громко добавила: — Диана собственным примером показала, что такое безрассудство и верность. А на что способны вы, светские дамы? Вы готовы ради своих мужей, братьев и отцов пойти на край света?! Я знаю ответ, нет. Вы готовы лишь обсуждать наряды, модные новики и то, что нескоты последнее время стали много себе позволять! Вы не способны даже на сотую долю того, на что пошла она. И кто здесь безумен, спрошу я вас?!
Зал молчал. Тогда просто взяла Диану за руку и увела прочь. Джейме разрывался между двумя чувствами: остаться здесь и рвануть вслед за Дианой, потребовав объяснений. Он предпочел остаться здесь.
Мияко была потрясена речью Дианы. Война будет, и Диана в этом твердо уверена. Значит, все временно и она должна ценить те моменты, что находится с Гилом. Она их… ценит, наверное. Или же просто принимает это как данность, он с ней. Девушка задумалась. Ведь она могла потерять его, своего Гила, во французских колониях. Если бы она не закричала тогда, уставившись на плакаты о розыске, все могло быть иначе. Да, все обернулось хорошо, но все же.
Мияко посмотрела на Гила, который все еще стоял на сцене, ожидая награждения.
— Мы продолжим? — тихо спросил лорд Друид у императора. Тирада Дианы, а следом и Айседоры, повергли в шок всех присутствующих. Она сказала многое и даже то, за что её следуют наказать. Она усомнилась в несокрушимости Британии! Во всяком случае, так показалось лорду Друиду. Император же был иного мнения. Кристиан Эдвард V считал, что она сказала все верно. Враги не отступятся и народ вместе с аристократией должен быть готов к войне в любой момент. Еще раз сплотиться вокруг монарха! Прекрасная речь, безумная баронесса! Браво!
— Да, конечно, — кивнул он, и они приступили к награждению Гила.
— Мистер Гилберт Марлоу! — произнес император, подойдя к Гилу. — За верность британской короне, проявленную отвагу и смелость при доставке важных сведений, я Кристиан Эдвард V, награждаю вас орденом священной Британии! — он повесил на грудь Гила орден. — Отныне вы Рыцарь Большого Креста! Сэр Гилберт Марлоу!
— Благодарю! — произнес Гил.
— Желаете что-то сказать? — император указал на толпу, которая уже и не знала чего ей ждать.
— Я думаю, сегодня было сказано достаточно, — улыбнувшись, произнес Гил.
— И главное, — в ответ улыбнулся император, — сказано верно!
Надо беречь и ценить тех, кто рядом. Жаль, Маргарет так не считала. Хотя, он сам не лучше. Но зато он достиг цели, нашел Мияко и… поучаствовал в политических играх. Не стоит говорить громких слов о предотвращении войны. Диана права, они лишь отсрочили её, не более. Громкие слова пусть говорят политики и журналисты. Они лишь скромные герои, о которых вскоре забудут.
Гил посмотрел на Мияко. Девушка улыбнулась ему, он улыбнулся ей. Зал зааплодировал новому герою.
В Лондоне царил снежный ноябрь. Лето выдалось богатыми на события. Как хорошие, так и не очень. В первых числах июня скончался от сердечного приступа Дин Винтер. Метью остался один и уже собирался отправляться на улицу, но Диана ему снова помогла, подарив протез руки и место в военно-морской академии Британского флота. Так же она проследила, чтобы вложенные Дином средства не пропали. Старик не успел составить завещание, а Метью ему родственником и не приходился. Компаньоны старика уже подумывали поделить акции между собой, но тут вмешалась баронесса фон Штанмайер. В сентябре парень примерял мундир кадета и отправился в Портсмут, получать военное образование.
В июле разразилась война на севере Африки. Испания начала наступление на французские колонии. В нейтральные земли никто вторгаться и не подумал, но пилигримы уже заключили несколько военных союзов с племенами нескотов, готовясь в любой момент дать отпор. Негласно, Британия так же начала подготовку к войне. Хотя официально, она сохраняет нейтралитет в этом конфликте, но гарнизоны в Южной Африке приведены в полную боеготовность, а в крупные поселения нескотов и пилигримов были отправлены посланцы с целью переговоров.
Граймс и Иффат остались в поселении пилигримов. Суреш, парень, напавший на Граймса, предпринял повторную попытку нападения, которая закончилась перестрелкой с шерифом и его помощниками. Суреш погиб, как, увы, и шериф. Чувствую вину за смерть шерифа, Граймс занял его должность. Новая должность, ответственность, но на предстоящее торжество он смог приехать в Лондон. Иффат приехать не смогла. Оно и понятно, восьмой месяц беременности. Граймс даже шутил, что внуков уже вряд ли увидит, а с детьми все же понянчится.
