— О, да, разумеется! — засуетился Диксон. — Эй, лентяи! — крикнул он своим солдатам. — Я обязан сопроводить баронессу фон Штанмайер в Тегеран, но вечером я вернусь! Чтобы к тому времени все полезное было снято с бронетранспортера, а само это корыто подорвано ко всем чертям! — повернувшись к Диане, он более вежливым тоном добавил, указывая в сторону дирижабля. — Прошу!
— Благодарю, — ответила она, и направилась к дирижаблю, держа спину прямо. Видимо, статус не позволял ей идти иначе. Остальные члены экспедиции поковыляли, как могли. Кто-то был ранен, кто напуган, но все были уставшие и вымотанные.
— Надеюсь, дальше до Китайской империи, мы полетим на дирижабле, — тихо произнес Дик, похлопав Гила по плечу.
— Угу, — отстранено ответил он, неся спящую Мияко. Волнение и страх отошли на второй план и сейчас Гил боялся только одного, уронить спящего нескота. Усталость была такой, что он засыпал на ходу. Опустив девушку на сиденье в дирижабле, он сел рядом. Мияко сразу же свернулась калачиком, поджав хвост. Наблюдая за ней, Гил улыбнулся, прикрыл глаза и мгновенно уснул.
Стук сводил с ума. Монотонный, практически не меняющийся стук по броне. Гил пытался его игнорировать и заострить внимание на стрельбе, стараясь выхватывать тени врагов в промежутках между вспышками выстрелов. Лента закончилась, пулемет замолчал.
— Мияко, лента! — произнес он, протянув руку. Но девушка не ответила. Не прозвучало знакомой фразы «Да, хозяин». Никто не подал ему ленту. Чертыхнувшись, он спустился с башни. В бронетранспортере никого не было. Только стуки по корпусу продолжали говорить о том, что Гил здесь не один.
— Мияко! Леди Диана! Дик! — кричал он, мотаясь по машине, но все молчали. Наступила тишина. Стих и двигатель, и стуки. Медленно он оглянулся, никого. Свет на мгновение погас, и, когда включился, перед ним возникла окровавленная фигура в синих одеждах.
Гил резко открыл глаза. Он был в поту и тяжело дышал. Он осмотрелся. Все хорошо, он в своей каюте. Стараясь собраться с мыслями, парень сел на диване.
— Хозяин? — тихо спросила проснувшаяся Мияко.
— Спи, — уставшим голосом произнес Гил, ложась обратно.
— Но… — протянула Мияко. — С вами все хорошо?
— Да, — стараясь как можно спокойней, произнес Гил. — Просто дурной соне приснился.
— Поняла, спокойно ночи, — ответила Мияко. Девушка легла на кровать и свернулась калачиком. Уснуть она так и не смогла. Она переживала за Гила. Её хозяин, человек который проявлял к ней заботу и любовь, страдал. Убийства тех плохих людей не давали ему покоя, и Мияко переживала за него. Она не спала уже третью ночь, прислушиваясь к мечущемуся во сне Гилу. Подойти, успокоить, обнять, она хотела, но… Гил её хозяин, она во всем слушается его.
— Спокойной ночи, — закрывая глаза, произнес Гил. Но как только он это дела, перед ними сразу возникал образ окровавленного человека.
Это длилось уже третью ночь. Первую они провели в Тегеране и тогда Гил вообще не смог уснуть. Ему казалось, что в темноте скрываются бойцы «Сынов Аллаха». Что каждый убитый им пытается проникнуть в его комнату и прикончить, отомстить за содеянное им. Он сидел на кровати, стараясь не разбудить, как ему казалось, спящую Мияко. А она, в свою очередь, старалась притвориться спящей, чтобы Гил хотя бы не переживал из-за неё.
На следующий день, генерал-губернатор Керри выделил Диане свой личный дирижабль и даже телеграфировал в Китайскую империю, что к ним летит баронесса фон Штанмайер на военном дирижабле, заверив, что вооружение на нем будет, но без боеприпасов.
Личный транспорт генерал-губернатора колонии — это настоящая крепость. Четыре орудийные баратеи, восемнадцать пулеметных гнезд по всему корпусу, два ангара с веспами: один на восемь машин несущих вооружение и еще один на четыре веспы для эвакуации высокопоставленных пассажиров. Для спасения экипажа и менее значимых пассажиров, были предусмотрены специальные герметичные капсулы на пять человек каждая с парашютом на нижней палубе.
Всего палуб было восемь, три из которых жилые: две для пассажиров и одна для экипажа. Экипаж составлял целых сто двадцать человек, включая гарнизон охраны. Но сейчас охраны не было, а вооружение было закрыто в чехлах, боеприпасы отгружены. Единственным оружием на борту было лишь то, что принесла Диана с командой.
Палуба для экипажа ничем особым не выделались. Каюты на четыре человека, узкие, тесные, а вот две палубы для пассажиров были поистине прекрасными. Диане досталась каюта генерал-губернатора. Пяти комнатные апартаменты с личным балконом, оформленные по-королевски! Прочим членам экспедиции достались обычнее двухкомнатные каюты. Диана хотела предоставить отдельную каюту и Мияко, но девушка попросила, чтобы та этого не делала, пояснив ситуацию с Гилом. Диана согласилась, поспросив Мияко помочь Гилу.
— Хозяин, — тихо произнесла Мияко, — вы не спите?
— Нет, — честно ответил Гил.
— Я знала, — произнесла Мияко. — Вы переживаете из-за тех плохих людей?
— Да, — кивнул Гил, хотя Мияко этого не могла видеть. — Я убил их и теперь их души не дают мне покоя.
