– Я предупреждал тебя, Брис Беддикт. На этот раз ошибки не будет. Да, это я подтолкнул тебя выпить отравленное вино – ох, канцлер не ожидал такого, но его можно простить. В конце концов, как я мог предположить, что ты найдешь защитника среди прислужников Маэля? – Он помолчал. – Неважно. Я устал от изящества – так будет гораздо лучше. Я смогу смотреть тебе в глаза и видеть, как ты умираешь – разве может что-то принести больше удовольствия?
Магия усилилась, выдавливая воздух из легких Бриса. Зрение затуманивалось, и он видел только лицо Странника, потерявшее всю привлекательность и искаженное смертельной жаждой. Брис увидел, как бог поднял руку и медленно сжал пальцы – и грудь Бриса сдавило так, что затрещали ребра.
Тут появился новый кулак и ударил, словно кувалда, сбоку в голову Странника, снеся ее в сторону. Сияющий глаз словно погас, и бог выпал из поля зрения Бриса.
Тут же путы ослабли, и щупальца развалились на нити.
Брис с наслаждением вдохнул прохладный ночной воздух.
Он услышал стук подков – полдюжины или больше коней шли по улице легким галопом. Смаргивая пот с ресниц, Брис перекатился на живот и сумел подняться на колени.
Чья-то рука ухватила его за ремни и поставила на ноги.
Он оказался лицом к лицу с тартеналом: знакомые крепкие черты сложились в абсурдную свирепую гримасу.
– У меня к вам вопрос. Это от вашего брата, я уже шел, и тут вас увидал.
Подъехали всадники; кони скользили по мокрому от росы булыжнику. Малазанский отряд, увидел Брис, с оружием наголо. Одна из них, темнокожая женщина, указала мечом.
– Он смылся в тот переулок; вперед, порубите ублюдка на шашлык! – Она попыталась слезть с коня, но обмякла и через мгновение плюхнулась на мостовую, гремя оружием.
Другие солдаты спешились. Трое подбежали к бесчувственной женщине, а остальные поспешили в переулок.
Брису было еще трудно стоять прямо. Он оперся на руку тартенала.
– Ублала Панг, – вздохнул он, – спасибо.
– У меня вопрос.
Брис кивнул.
– Хорошо, давай.
– Вот тут-то и закавыка. Я забыл, какой вопрос.
Один из малазанцев, стоящих рядом с женщиной, выпрямился и посмотрел на них.
– Уголёк сказала, что тут беда, – сказал он на торговом наречии с сильным акцентом. – Сказала, что нужно торопиться сюда, спасать кого-то.
– Думаю, – сказал Брис, – опасность миновала. С ней все нормально, сэр?
– Я сержант, и мне не говорят «сэр»… сэр. Она просто вымоталась. И она, и ее сестра. – Он нахмурился. – Но мы все равно будем сопровождать вас, сэр, – она не простит нам, случись с вами что. Так что, куда бы вы ни направлялись…
Солдаты вернулись из переулка, и один сказал что-то по-малазански; Брису не требовался перевод, чтобы понять, что они никого не нашли – инстинкт самосохранения у Странника работал как надо, даже после жуткого удара тартенала.
– Похоже, – сказал Брис, – эскорт у меня все же будет.
– От такого предложения нельзя отказаться, сэр, – сказал сержант.
Солдаты пытались усадить женщину по имени Уголёк в седло. Ублала Панг подошел к ним.
– Я понесу ее, – сказал он. – Хорошенькая.
– Делайте, как говорит тоблакай, – приказал сержант.
– Хорошенькая, – повторил Ублала Панг, подняв обмякшее тело на руках. – И воняет, но да уж чего там.
– В каре, – скомандовал сержант. – Арбалеты наготове. Кто появится – стреляйте.
Брис взмолился про себя, чтобы по дороге им не встретились ранние гуляки.
– Нам лучше поторопиться, – только и сказал он.
На крыше неподалеку Быстрый Бен вздохнул и расслабился.
– Это что сейчас было? – спросил Вал за его спиной.
– Проклятый тоблакай… впрочем, это не так интересно, да? Нет, все дело в далхонке. Ладно, это все подождет.
– Ты заговариваешься, волшебник.
Один в подвале под спальнями в казарме, Скрипач уставился на карту в руке. Лакированное дерево поблескивало, словно покрытое капельками пота. От карты исходил запах чернозема, богатый и густой, аромат сырой земли.
– Тартено тоблакай, – прошептал Скрипач.
Он положил карту и прищурился на вторую: ее он отодвинул, чтобы закрыть эту ужасную ночь.
Но он не знал, и оснований не было.
