Йан Товис, изможденная и слабая, миновала ворота следом за братом и вступила в мертвый Харканас. То, что она там увидела, уже и так было впечатано прямиком в ее душу потаенными легендами, которые хранились у нее в роду. Еще пересекая мост, она окуталась эхом собственных шагов по камням, столь же знакомым и столь же пропитанным печалью, как плащ покойной прабабушки. Пройдя сквозь многоэтажную арку, она словно бы ощутила себя дома – но дом казался брошенным, как если бы она унаследовала чужую ностальгию. Стоило ей выйти из прохладной тени, как ощущение неуюта сменилось явным беспокойством – перед ней открылось безмолвное и безжизненное зрелище грязных башен, зданий со следами копоти, разбитых статуй. Не позволившие сорнякам заглушить себя террасные сады превратились в плотную массу кривых деревьев, корни их прошли сквозь ограду, змеями спустились вдоль насыпей и вспучили мостовую. На карнизах поверх расписанных белым гуано стен лепились птичьи гнезда. По углам гнили кучи нанесенных ветром листьев, а между булыжниками пробивалась трава.
Она чувствовала и древнюю магию, словно бы трепетавшую где-то на краю поля зрения. Бесчисленные эпохи город пережил куда лучше, чем ему следовало. И волшебство до сих пор противостояло безжалостному напору времени. Можно было подумать, что открывшееся перед ней место покинуто какое-нибудь поколение назад, хотя в действительности это случилось в невообразимой древности.
Так сказал поэт родом из этого самого города, и Йан Товис его понимала.
Для нее давно сделалось привычкой – что она и сама прекрасно понимала – сеять в себе сомнения. Нерешительность сделалась в ее сознании неотъемлемой частью жизни. Брат, само собой, был в этом отношении ее полной противоположностью. Они словно бы стояли лицом к лицу, но навеки разделенные рекой, через которую не перекинуть моста. Когда Йедан Дерриг принимал брошенный ему вызов, его воля, жестокая и страшная, уничтожала чужие жизни. Когда же она не видела его перед собой – с окровавленными руками и твердым, как камень, взглядом, – ей начинало казаться, что в порядке вещей в этом мире именно отказ от решения, то состояние, когда сознание лишь ожидает, что произойдет, обреченное реагировать, но не начинать самостоятельно. Когда сознание лишь стоит на месте, пассивное, готовое принять любую судьбу.
Им следует держаться вместе, действуя друг на друга, словно противовесы на двух сторонах моста, и тогда есть надежда, что в своем шатком равновесии они обретут столь нужную правителям мудрость, а камни под ногами их народа сделаются ему прочной и надежной опорой.
Он перебил ее ведьм и колдунов, и ему даже не потребовалось ее обходить, поскольку она ему никак не препятствовала. Просто застыла на месте.
