– Бакал, – произнес Страл так громко, что ближайшие к нему воины вздрогнули. Потом он увидел, как это единственное слово расходится по рядам, пробуждая их к жизни. – До Бакала – Онос Т’лэнн. Еще до того – Хумбролл Тор. Мы пришли сюда в поисках врага. Мы искали войны.
Он подождал, наблюдая, как на ближайших ему лицах отражается внутренняя борьба. Читая в них яростную схватку воли. Видя, как по ним пятнами ползет стыд. И кивнул.
– Теперь мы с вами здесь, сэнаны. – Он услышал и почувствовал, как за спиной внезапно раздался грохот наступающей армии, как на флангах от нее волна за волной отделяются всадники. – Я один стою перед вами. И говорю словами тех, кто был до меня. – Он высоко воздел тальвар в своей правой руке, и ножны – в левой.
Страл вбросил меч в ножны с такой силой, что его заклинило, и поднял оружие над головой обеими руками.
Блеск мечей. Потом железо скрылось. Позади строя зазвучали команды, воины-сэнаны развернулись на месте.
Рядом кто-то орал, но глаза Марала Эба оставались прикованы к наступающему неприятелю. В поблескивающем воздухе просвистела первая стрела – почти незаметная в сгустившемся сумраке. Фаланги изготовились к удару, первые три ряда солдат уже опустили длинные копья. Конные лучники на флангах тоже быстро приближались, уже готовые выпустить первые стрелы, чтобы затем развернуться и проредить фронт баргастов последующими залпами.
Ублюдки воюют, словно дети малые. Ничего, как только сафинандцы войдут в соприкосновение, все изменится…
Крик рядом вдруг сделался еще громче, его ухватили за плечо и развернули. Он уставился прямо в лицо одного из телохранителей – который куда-то указывал, брызжа слюной и вопя. Да что ему нужно-то? Треклятый болван – что он там…
Тут он разглядел в самом центре своей позиции все увеличивающуюся дыру.
– Они ушли! Военный вождь! Сэнаны ушли!
– Что ты несешь? – Он протолкался сквозь мечущихся телохранителей, чтобы разглядеть все как следует. Сэнанов не было. Самый могущественный клан Белолицых баргастов – бежал с поля боя.
– Вернуть их! – заорал он. –
Скипетр Иркуллас натянул поводья и нахмурился, отчего его лицо под блестящим краем шлема пошло глубокими морщинами. Что там происходит в центре?
– Посыльный! Передай сафинандскому командиру, чтобы фаланги не нарушали строя, – если баргасты желают попробовать на вкус длинных копий, то добро пожаловать.
Он принялся озираться, пока не заметил второго посыльного.
– Конным копейщикам переместиться к центру и ждать моей команды для атаки. Пошел!
Подъехал еще один посыльный, бывший впереди с легкой пехотой, отсалютовал:
– Скипетр! Центральный клан
– Это какая-то хитрость…
– Прошу меня простить, скипетр, но солдаты видели, как их вождь обратился к воинам, – он вложил оружие в ножны и поднял над головой. Воины сделали то же самое, развернулись и покинули строй.
– Передай сафинандцам, чтоб наступали проворней! Пока сукины дети не заткнули брешь – давай, солдат, вперед! Сигнальщиков ко мне!
Секара Злобная протолкалась сквозь ряды, чтобы лучше видеть предателей. Ее назначили командовать арьергардом – стариками, неокропленными юнцами и их матерями, а также восемью сотнями воинов, не успевших оправиться от ран. Задачей их было удерживать цепь телег в случае, если акриннаи окружат баргастов или проведут обходной маневр, намереваясь ударить в мягкое подбрюшье. Теперь же, когда центр обороны исчез, их и со спины никто от врага не прикрывал.
Она поливала отступающих воинов потоками проклятий.
– Трусы! Я каждого из вас лично встречу у Врат, всех до единого!
Она пробежала несколько шагов в их сторону – задние ряды сэнанов были уже почти в пределах досягаемости. Не чтобы когтями вцепиться – это слишком уж рискованно, – но плевалась-то Секара не хуже любой баргастки, а сейчас самое время…
Кто-то вдруг оказался совсем рядом. Секара развернулась к нему, оскалила зубы…
В лицо ей врезался кольчужный кулак. Перед глазами что-то вспыхнуло. Ноги Секары подкосились, она кулем рухнула наземь. Рот был полон осколков зубов.
Прямо над ней раздался голос Страла:
– Можешь ждать у Врат, Секара, пока не надоест. Только не забудь, что муж твой уже там. Тебя дожидается. А мертвые, они готовы сказать то, на что не решались при жизни. Да, и богатство свое не забудь туда с собой прихватить.
Хруст мокасинов по траве – Страл последовал за своим кланом.
