Пыль грез. Том 2 полностью

Но вот что касается крови бессмертных, тут дело другое. С ее помощью он смог бы… смог бы… что именно? Я смог бы сломать опору. Обрушить весы. Хотя смысла в том никакого – об этом позаботились че'малли. Мы поднимаемся и падаем вновь, но с каждым новым циклом взлет уже не столь высок, а падение уносит нас все глубже. Смертные об этой спирали даже не подозревают. Но закончится все. Иссякнут силы самой природы, и все прекратится.

Я это видел. Я знаю, что нас ждет.

Эстранн жаждет возрождения, но оно недостижимо. Каждое новое поколение богов слабее предыдущего – о да, они являются в сверкании могущества, но это в них светится юность, которой вскоре настает конец. То же относится и к поклоняющимся им смертным, которые на протяжении своей крошечной, коротенькой жизни соскальзывают в циничное безразличие, а те немногие, в ком еще осталась какая-то вера, прячутся по углам, скаля оттуда зубы в страстном, слепом фанатизме, – слепота для них делается добродетелью, а движение времени кажется возможным остановить, а то и обернуть вспять. Безумие. Идиотизм.

Обратно никому из нас пути нет. То, чего ты добиваешься, Эстранн, лишь ускорит твое окончательное падение – но туда тебе и дорога. А пока что веди нас, приятель. Туда, где я сделаю то, что следует. И положу конец… всему.

Шедший впереди Эстранн остановился и развернулся к ним, ожидая. Одинокий глаз разглядывал их, прыгая то туда, то сюда.

– Уже совсем близко, – сказал он. – Мы сейчас непосредственно над искомым порталом.

– Она прикована внизу? – спросила Кильмандарос.

– Да.

Сечул Лат потер затылок и отвернулся. Видневшаяся на расстоянии гряда каменных клыков казалась необычно упорядоченной. Среди них виднелись своего рода пеньки – целые горы были там вырваны, выворочены из земной тверди. Они их здесь построили. После чего этот мир оказался не нужен. Поскольку все живые существа до единого были пожраны. Какая решительная… убежденность. Он снова бросил взгляд на Эстранна.

– Там должны быть чары.

– Да – чары Демелейна, – отозвался Эстранн.

Кильмандарос при этих словах негромко взрыкнула.

Давай, Эстранн, попробуй-ка про драконов. Она готова. Она всегда готова.

– Нам, – продолжил тем временем Эстранн, – следует быть начеку. Кильмандарос, держи себя в руках. Нам не будет никакого проку, если, разбив чары, ты потом и ее саму убьешь.

– Если б только знать, почему ее вообще сковали, – сказал Сечул, – может статься, нам удалось бы с ней договориться.

Эстранн беззаботно пожал плечами.

– Разве, Кастет, это не очевидно? Она оказалась неуправляемой. Отравой – в самой их середине.

Она служила балансиром, противовесом для всех остальных. Хаос внутри, разве это мудро?

– Может, все же найдется другой способ?

Эстранн нахмурился.

– Что ж, послушаем, – скрестил он руки на груди.

– В этом наверняка участвовал К'рул. В том, чтобы ее сковать, – в конце концов, он был в этом больше всех заинтересован. Ты прав, она оказалась отравой – но по отношению к ее собственным сородичам это было случайностью. Истинной отравой она служила, будучи на свободе в крови К'рула – в его Путях. Ему было необходимо, чтобы ее сковали. Устранили. – Он помолчал, склонив голову набок. – Тебя не забавляет, что теперь ее место занял Увечный бог? Что это он теперь отравляет К'рула?

– Две болезни между собой не связаны, – возразил Эстранн. – Ты, Кастет, говорил о другом способе. Я все еще надеюсь его услышать.

– Мне он неизвестен. Но ты, Эстранн, рискуешь сейчас совершить фатальную ошибку.

Тот лишь отмахнулся.

– Если она не станет с нами сотрудничать, пусть Кильмандарос делает то, с чем лучше всего справляется. Убьет суку на месте, да и дело с концом. Ты, Сечул, меня до сих пор за дурачка считаешь? Я все прекрасно продумал. Нас троих, здесь и сейчас, достаточно, чтобы сделать все необходимое. Мы предложим ей свободу – ты что же, и в самом деле считаешь, что она откажется?

– Откуда у тебя уверенность, что она выполнит свою часть сделки?

Эстранн улыбнулся.

– Как раз на этот счет я не беспокоюсь. Уж придется тебе, Кастет, тут мне поверить. Ну, ладно, я уже заждался. Не пора ли за дело? Я так полагаю, что пора.

Он отступил в сторону, вперед тяжко шагнула Кильмандарос.