К’чейн че’малли шли на убой. Они будут погибать, их кровь будет литься в Урагана, а души – искать его объятий, что бы это ни значило. Матрона, задумавшая это, мертва, однако…
Он до последнего будет держать дверь закрытой. В конце концов, ему еще командовать войском. Оравой тяжей, которые в мгновение ока могут развернуться на лошадином волоске.
– Худов дух, Ураган, из тебя текут самые мерзкие мысли.
– Так вылезай из моей головы!
– Я же сказал «текут», дурень. Никто в твоей голове не сидит. Просто перестань думать, что мы корм для стервятников, лады? Не знаю, есть ли у этих ящериц понятие боевого духа, но если есть, то ты только что втоптал его в грязное месиво.
– Но это
– Значит, придумай, как удержать их внутри. Представь, что у тебя толстый череп. А в черепе дырки – глаза, нос и так далее. Представь, будто законопатил их. И все. Теперь можешь думать любые идиотские мысли, хоть обдумайся.
– Ты так сделал, поэтому я не могу читать твои мысли?
– Нет. Я просто слишком устал, чтобы думать. Небо светлеет. Видишь тучу на юге? Это не туча. Это дыра. Там открылся Путь. От одного взгляда у меня будто пиявки под кожей ползают.
– Гес, эти легионы…
– Фурии.
– …не готовы к битве, если, конечно, ты не планируешь, что мы попрем на них в лоб. Прямо как квонцы.
– Да, ты прав. Выучка у квонцев была никудышная, зато они давили числом. Кому нужна тактика?
– Нам.
– Верно. Давай попробуем выстроиться зубцами… – Геслер осекся.
Мимо них что-то пронеслось. Ураган хмыкнул и обернулся.
Рядом остановился огромный обоз. Трутни – небольшие ящеры, чуть выше человека ростом – суетились вокруг, разгружая прямоугольные железные листы.
– Гес, это… щиты?
Геслер развернул своего ящера.
– Похоже на то. А я-то думал, зачем Ве’гатам полутораручные топоры. Выходит, это и правда тяжи…
– Я поднять такой щит не смогу, не то что повесить на руку. У на’руков есть дальнобойное оружие?
– Открой свой череп и узнаешь, – сказал Геслер. – Еще одно изобретение Матроны. Думаю, она была та еще штучка.
– Огромная жирная ящерица.
– А еще впервые за десять тысяч лет создала что-то новое. И при этом че’малли утверждают, что у них никогда не было религии.
Ураган не очень понял, что имел в виду Геслер, поэтому просто хмыкнул и стал искать глазами Дестрианта.
Калит верхом на Саг’Чуроке была в двадцати шагах к западу. Она не смотрела на то, как Ве’гатам раздают щиты, а, прищурившись, глядела на юг. Ураган тоже посмотрел туда.
– Гес, я их вижу. Легионы…
– Фурии, – поправил Геслер.
– Пять в ширину напротив нас и, кажется, три в глубину. Худов дух, знатный перевес. Думаю, по три зубца на легион шеренг по тридцать. Мы можем занять возвышенность на гребне и построить стену из щитов.
– Отлично, так вы закроете моих К’елль. Давай, Ураган, покажите им зубы, пусть на’руки вцепятся в вас. Сколько ты смог бы удерживать гряду?
– А сколько нужно?
– Пусть как можно больше вражеских Фурий пытается сбросить вас оттуда. Терзайте их, чтоб они головы поднять не могли и думали только о том, как бы выжить в следующий миг. Чтоб даже по сторонам не смотрели.
– А чем будет занят Ампелас Сорванный? – спросил Ураган.
– Открой череп.
– Спасибо, мне так лучше.
Калит подъехала ближе.
– Там будет колдовство – защитное и боевое.
Ураган, похоже, чего-то не понимал. Для этого нужно было разрушить стены, которыми он окружил свои мысли, но он пока не собирался этого делать. Геслер отчего-то не учитывал Ампелас Сорванный в своих планах. Почему?
– Гес, а что нам делать после того, как мы удержим гряду?
– Выстроиться в клин и пойти в наступление. Разделите их строй напополам. Одно крыло окажется сильнее другого. Его вы прижмете, а мы разделаемся со слабейшим. Потом перестроимся и добьем оставшихся.
– Гес, эти Ве’гаты никогда так не сражались. Из того, что я вижу у себя в голове, к’чейн че’малли отродясь не воевали тактически.
– Именно поэтому им нужны люди, – подала голос Калит. – Она это ясно осознавала. Вы двое… – Она покачала головой. – Че’малли питаются вашей уверенностью. Они довольны. Они слушают, как вы обсуждаете грядущую битву, и испытывают благоговение. Они… верят.
