Пыль грез. Том 2 полностью

Ураган опустил голову. Женщина, если бы ты могла залезть ко мне в голову, то в панике убежала бы. Конечно, со стороны наши планы – делаем это, потом это, а потом то – выглядят продуманными и логичными. Но мы-то знаем, что это ерунда. Как только начнется битва, все превратится в Худов кавардак.

Мы с Гесом – жалкие любители. Вот Дуджек был профессионал, а Дассем Ультор… просто бог. Он мог встать перед десятком тысяч солдат и расписать им грядущий бой вплоть до последнего взмаха меча: разворачиваемся здесь, идем сюда, прорываемся там и так далее. К концу мы все уже сонно кивали и ждали, когда уже все случится. Объяснив всем, что нужно делать, Первый Меч окидывал нас взглядом и просто кивал.

Затем приходил час бойни, и она казалась прогулкой по полю с цветочками. А к закату враг либо был повержен, либо бежал.

Да, Геслер, я слышу в твоем голосе его деловитые нотки. Вижу опаленную солнцем бронзу на твоем лице, которая в нужную минуту превратится в лед. Ты воруешь, дружище, но воруешь у лучших. И получается здорово.

Он почесал бороду.

– Бочонка с пивом ни у кого нет? Не помню, когда я в последний раз шел в бой, не дыша перегаром. – Он бросил взгляд на Калит и вздохнул. – Ладно, забудьте. Давай, Гес, прячь своих К’елль. Об остальном я позабочусь.

– Увидимся, когда все кончится, Кованый Щит.

– Да, Смертный Меч.

Калит чувствовала исходящий от Саг’Чурока жар. Ящера переполняли ароматы воинственности, она же сидела сгорбившись и дрожала, как будто кости ее обратились в веточки посреди замерзшего озера. Эти двое вояк вызывали у нее ужас: безумная уверенность, легкость, с которой они приняли командование, насмешливый тон в последнем обмене титу- лами.

Эланы встречали торговцев из Коланса. Калит видела вооруженных охранников каравана, которые со скучающим видом наблюдали за торговлей. Рядом крутились любопытные детишки, но подойти ближе и дотронуться не решались. Убийцы притягивали внимание. Молчаливые и безразличные, они внушали мальчишкам и девчонкам романтические образы о далеких краях и неведомых горизонтах. Калит все это видела и молила духов, чтобы чужаки поскорее ушли и забрали опасные соблазны с собой. Они пугали ее.

Взглянув перед этим в глаза Геслеру, она увидела в них такую же страшную притягательность. Мир всегда был для него слишком мал, как будто некая цепь неумолимо тянула его к горизонту. Геслеру было все равно, что останется позади, – впрочем, это касалось всего его рода.

И все же Гу’Рулл видел истину. Именно их я искала. Эти двое – ответ на видение Гунт’ан Асиль. Надежда на буду- щее.

Вот только им все равно. Они поведут нас в бой, а если мы все погибнем, то либо убегут в последний миг, либо падут вместе с нами. Они ничем не отличаются от Красной Маски.

Те охранники каравана, что еще сидели у нее в памяти, были мертвы и знали это. Каждый воин и солдат чувствует подобное, это знание – их общая, единственная любовница. Ненасытная шлюха, которая берет в плату кровь и трется в компании королей, полководцев, фанатичных пророков. И все наоборот. Насилуют не ее, а она.

Ее не поймать и за тысячу лет.

После ухода каравана из селения пропали двое юнцов. Старейшины с родителями решали, посылать ли за ними погоню, чтобы силком притащить назад. В конце концов старейшины ушли, оставив матерей тихо плакать, а отцов – молча стоять.

Они надели цепи и назвали это «свободой». А шлюха прибрала их к себе.