– Эх, да с вами не соскучишься, – засмеялся Бьорн, ложась на мягкую весеннюю траву. – Я уже забыл, каково это, устраивать привал на свежем воздухе. Обходить башни, пинать оболтусов со смердящими ногами, видеть этот чёртов город изо дня в день – от такой жизни тошнит. Славно, что ты вновь объявился, Тар. Я почти благодарен лорду Алистеру с его драконом.
– Успеешь ещё поблагодарить его, когда мы уйдём с увесистым мешком золота… – мечтательно проговорил Таринор. – К слову, должно быть, пять сотен золотых монет – тяжеленный груз. Думаю, придётся нанять телегу.
– Хе-хе, с такими деньгами наймёшь целый экипаж с кучером и охраной в придачу. А как доберёмся до Талотренда, закатим такой пир, что Однорукий в Чёрном замке удавится от зависти!
– Так значит ты уже всё решил? Бросаешь службу?
– Именно так. Твоё появление напомнило мне о былых временах, об отце, о доме. Наверное, все эти годы мне не хватало именно этого. Подумать только, я столько лет занимался тем, что пинал бездельников-стражников, а пинок был нужен мне самому. Так что решено: одолеем чудище, и я покину Дракенталь. А Винсу оставлю достаточно денег, чтобы он хоть на старости лет смог пожить в своё удовольствие.
– А давайте ещё раз всё повторим? – робко встрял в разговор Игнат, всем своим видом желая показать заинтересованность в деле.
Согласно плану, перво-наперво следовало купить овцу в фермерском хозяйстве по пути к пещере. После нужно было установить копья на выходе из логова, а также приберечь несколько штук на потом. Но вот дальше мнения разделялись. Таринор утверждал, что только запах мяса сможет выманить дракона из логова, а потому овцу непременно следует зарезать. Драм же напирал на то, что драконы хищники, а не падальщики, а потому выманить зверя из укрытия сможет только овечье блеяние, для чего, разумеется, овца должна быть живой. К тому же, если пещера глубокая, запах просто не донесётся до дракона, особенно, если тот спит. В итоге Бьорн предложил компромисс: купить сразу две овцы, одну из них прирезать, пропитав её мясо ядом, а другую, соответственно, использовать в качестве приманки.
Условившись на этом, друзья продолжили путь.
– А что дальше? – недоумённо спросил Игнат.
– А дальше нам придётся надеяться только на то, что эта тварь достаточно сильно поранится и отравится, чтобы не мешать нам добивать её копьями, – задумчиво ответил Таринор.
На самом деле волнение в нём росло с каждой минутой. Он почти начал жалеть о том, что втянул в это дело Драма с Игнатом и особенно Бьорна. Тем не менее, наёмник держался бодро и старался не выдавать беспокойства.
– Нелишним будет вырезать ему органы, – заметил Бьорн. – Сердце там, глаза. У тебя же есть с собой нож, Тар?
– Обижаешь. Нож в пути пригождается куда чаще меча, дружище. Без него я никуда.
Через несколько миль обнаружилась овечья ферма. Её хозяин, крупный усатый мужчина, наблюдал, как его жена рыхлит землю мотыгой, когда наёмник с компанией приблизился к ограде. Заметив гостей, он побежал им навстречу, размахивая руками.
– Вы кто такие? Чего надобно? – раскрасневшееся пухлое лицо выражало возмущение. – Бродяг к себе не принимаю. Коли еды хотите, мотыгу в руки и на грядки. Хлеб насущный ещё заслужить надо!
– Спокойно, мы из города… – ответил было Таринор, но тут же был перебит.
– Да хоть от самого лорда дракентальского! Нечего тут ошиваться. Не похожи вы на честных трудяг. Я ведь и собак спустить могу!
– Да как ты смеешь, пёс! Ты хоть знаешь, кто я… – нахмурился было Бьорн, но Таринор успел вмешаться.
– До чего же неспокойный у вас тут народ, – прищурился наёмник. – Никак, овец недосчитался?
– А откуда вы… – фермер изменился в лице и испуганно проговорил: – Я не знаю ничего. Совсем!
– Сдаётся мне, что знаешь. И, наверное, тебе известно, кто виновен в этом. Мы от лорда Алистера Рейнара. По поручению.
Пухлощёкий утёр со лба пот, оглянулся и негромко проговорил.
– От его светлости, значит? А ну, идёмте-ка в дом…
Жилище фермера было, конечно, небогато, но довольно опрятно обставлено. Он окликнул жену и перекинулся с ней парой слов, после чего она, смерив необычных гостей удивлённым взглядом, поставила на стол внушительный кусок белого сыра и крынку молока, а сама поспешила уйти.
– Не для женских ушей разговор. Ох, что же делать, добрые люди! Что же делать! – фермер вытер лицо рукой и продолжил. – Поганый выдался месяц. Скот пропадать начал пару недель назад. Я сперва на волков грешил, а потом думаю, волков же всех егеря наши поизловили. Потом думаю, разбойники таскают. Патрулю пожаловался, так они меня на смех подняли и чуть в нос не дали, мол, брешу. Ага, как же, эти бездельники только оружием бряцать горазды. И налоги драть исправно каждый месяц, этого уж не отнять…
– Тут ты, мужик, прав как никогда, – усмехнулся Бьорн.
– Ты давай ближе к делу, некогда нам тут рассиживаться, – перебил наёмник.
