Пыль на губах полностью

Эолот нахмурился. — Ну может быть. А зачем мне это?

— Терпение, мой дорогой. Ты скоро все узнаешь.

Ланта шла по коридору, погрузившись в мысли. Необычно было идти вот так — открыто и ни от кого не таясь. «Я уже успела забыть за эти дни, что такое свобода. Я больше не соглашусь ни на что подобное. Буду царапаться, брыкаться, кричать, драться, но только не туда. Что бы не случилось».

Минталента постучала в дверь покоев Данеи. Ей открыла Паента, взлохмаченная, с неровно натянутым на тело корсетом. Ланта про себя удивилась её неопрятному виду, но не стала ничего говорить. Тем более минталенте было стыдно смотреть в глаза Паенты, после того как она оказалась из-за нее в темнице. «Я не верю в ее вину. Данея уговаривала ее пойти со мной, мы вместе столько времени провели в подземелье, если бы она хотела, убила бы меня там».

— Позови, пожалуйста, Данею, — сказала Ланта, старательно отводя взгляд.

Паента молча кивнула и закрыла перед минталентой дверь.

Оказавшись в одиночестве, Ланта снова начала грызтть себя. «Я имела возможность исцелить папу. Он сделал для меня так много, в детстве. Неужели несколько его проступков, совершенных из-за желания защитить мою жизнь, достаточно, чтобы перестать любить? Но как иначе получилось, что Кэля я исцелила, а его нет? Может у меня пропала сила? Нет, с чего это вдруг? А что, если болезнь отца имеет магическую природу? Нет. Его кровь защищает от сайроновой магии, это невозможно, — возразила сама себе девушка, — но ведь ты сама уже убедилась, на собственном примере, существует не только сайроновая магия. Надо провести исследование, вдруг папу нужно лечить от магии Эотери».

Открывшаяся дверь прервала мысли Ланты. Данея немедленно заключила подругу в объятья. — Неужели тебя освободили! Не могу в это поверить.

— Я сама еще не до конца верю. Но, пока я на свободе, — улыбнулась Ланта.

Данея с ног до головы осмотрела Ланту. — Мне не нравится твое платье. Может съездим в город, к портному? Новое платье за мой счет.

— Ты хотела сказать за счет казны, у нас один источник дохода, — рассмеялась минталента. — Нет, поехать в город не получится. Я обещала маме не покидать дворец.

Данея надула губы. — Ну вот. Это получается, не освобождение, а так, смена клетки на более просторную. Ну и пусть! — сар-минталента заулыбалась, — мы вызовем портного во дворец. Это будет мой подарок в честь твоего освобождения.

Ланта смущенно почесала носик. — А Паенте ты тоже делала подарок в честь освобождения?

Данея загадочно улыбнулась и быстро облизнула нижнюю губу. — Еще какой!

Ланта вздохнула и, наконец, решилась сказать, зачем пришла. — Не составишь мне компанию в обсерваторию?

— В обсерваторию, — взгляд Данеи потускнел. — А больше никуда нельзя?

— Я там давно не была, а одной как-то неуютно, после… после некоторых событий.

Данея хитро сощурила глаза. — Это после каких событий? Не придумывай, ты просто не хочешь сидеть одна в темной холодной комнате.

«Пообщалась бы ты так близко с Мардегором, одна бы даже спать побоялась», — подумала Ланта, а вслух сказала: — Может и так. Ну пожалуйста, Данея!

— Ладно, — махнула рукой сар-минталента, — в честь твоего освобождения будет тебе еще один подарок. Пошли.

Ланта и Данея не заметили, как дошли до обсерватории. Впервые за много дней, Ланта чувствовала себя счастливой. Просто идти, обмениваясь с подругой шутками, не шарахаясь от каждого встречного, оказалось большим наслаждением. Тревожные мысли об отце отступили, Ланта сама не замечала, что улыбка не сходит с её лица.

Ланта открыла дверь ключом и завела Данею в свой храм знаний. Сар-минталента не любила это место, и за много лет бывала здесь дважды, еще в детстве. Да и тогда даже не смотрела в телескоп. Сейчас же она с любопытством осматривалась, лишь слегка кривясь при виде паутины и пыли.

— Не понимаю, как ты можешь всем этим заниматься, когда вокруг столько всего интересного. Это же скучно, просто смотреть на звезды, — сар-синталента нашла стул, отряхнула с него пыль и села, старательно разглаживая складки на платье.