— Надо бы кандидатуру будущего астартора приглядеть, — сказал один из сантариев.
— Предлагаю Никритора из леса Западной гармонии, — тут же предложил его сосед.
— Конечно предлагаешь, — захохотало сразу несколько сантариев, — это же твой племянник.
Иолар снова встал со своего места. — Предлагать избранника минталенте может только человек из ее рода.
— Ничего подобного! — крикнула Ланта. — Я сама должна выбрать.
Её слова Иолар проигнорировал. — Я как дядя, который заботится о будущем моей племянницы, предлагаю лорда Мардегора.
— Что?! — вскрикнули одновременно Ланта, Фемия и несколько сантариев.
— Да он ей в отцы годится, — встал старый казначей. — За что ты так поступаешь с племянницей, Иолар? — старик с укором посмотрел на минтала. Тот только скривил верхнюю губу и отвернулся.
— Я против! — сказал Фемия. — Я как мать имею прав не меньше, чем твой муж, Лахесия!
Регент улыбнулась. — Ни ты, ни я, не имеем таких прав, мы ни члены рода астартора.
Фемия задышала чаще, её лицо покраснело. — Ты издеваешься? Мы давно часть рода. Я против! — астартесса выдержала тяжелый взгляд исподлобья от Мардегора.
— Тогда устроим голосование между членами рода, — улыбнулась Лахесия. — Я за. Как и мой муж.
— Я против! — крикнула Ланта.
— Твой голос не учитывается, ты заинтересованное лицо, — быстро сказала Лахесия.
— Это еще почему! — возмутилась Фемия. — Её голос должен быть решающим.
— Она еще слишком юна для таких решений, — вмешался худощавый распорядитель Совета, — мы не будет спрашивать её, Данею и сыновей Кетомедона.
В ногах минталенты поселилась слабость. Она с трудом смогла сохранить ровное положение. — Вы не имеете права! Я тоже знаю законы! — голос Ланты сорвался на писк.
— Это право легко создать, — Лахесия одарила минталенту очередной ехидной улыбкой, — предлагаю Совету рассмотреть закон, согласно которому люди, не достигшие возраста восьмидесяти смен сезонов, не имеют права вмешиваться в голосования по любым вопросам в Совете. Кто за?
Большая часть сантариев поддержала предложение регента. Отказались только несколько старых верных слуг отца и те из сантариев, которые надеялись выдать Ланту за своих родственников.
— Но еще есть голос дяди Кето! — Ланта с надеждой посмотрела на человека, который всегда ее защищал. Все время обсуждения он стоял молча.
— Да, Кетомедон, мы ждем твоего голоса, — Фемия повернулась к своему деверю. Впервые за много лет, она посмотрела на него просящим взглядом.
Кето взлохматил волосы и потер руки. Сантарии замолчали и тяжелая тишина повисла в воздухе, все замерли, словно ожидая страшной бури.
— Я… — Кето с горестью посмотрела на Ланту. Сердце девушки замерло, но подсознательно она уже все поняла. И все-таки надежда еще билась в её мыслях.
Кето прикрыл глаза. — Я воздерживаюсь.
Внизу живота минталенты похолодело. Она сжала пальцы и закрыла глаза, сдерживая слезы.
Последняя мысль сильнее всего расстроила Ланту. Она распахнула глаза и увидела сладострастный взгляд Мардегора. — Нет, нет, нет! — закричала Ланта и бросилась к дверям. Страж Лахесии бросился ей навстречу, пытаясь задержать, но девушка поднырнула под его руками, врезалась в двери, вывалилась в коридор и побежала, не разбирая дороги.
Стражи хотели побежать за ней, но Лахесия остановила их поднятой ладонью. — Ей нужно время, чтобы принять наше решение. А пока, примите мои поздравления, лорд Мардегор. Мы начнем приготовления к церемонии в ближайшее время.
Сантарии начали расходиться, почтительно обходя Мардегора. Все теперь понимали, что перед ними будущий астартор.
Лорд же не сводил глаз с Фемии. И его взгляд не сулил дочери ничего хорошего.
Ланточка остановилась на лестнице между зеленым и синим этажом дворца, как раз в том месте, где два цвета встречались и делили стену пополам. Девушка сошла с синей ступеньки на зеленую площадку и уткнулась головой в холодную стену.
