Пыль на губах полностью

Ланта почувствовала, как разгорается гнев в глубине груди. — Он не давал никаких указаний! — Ланта шагнула ближе к сантарии и сжала руки. — Это вы пытаетесь управлять моим отцом.

В тихом шорохе голосов сантаров и сантарий легко можно было расслышать согласие со словами минталенты.

Неожиданно, голос подал Мардегор. — Я считаю, что жизни Лантарии угрожает большая опасность. Мы всё должны сделать для того, чтобы не допустить подобных происшествий. Думаю, мы должны проследить, чтобы ни один человек не имел доступа в комнату минталенты.

Ланте показалось, что её ударили по голове. Она сжала зубы и вскинула голову вверх. — Как вы смеете!

Фемия поднялась со своего места и раскрыла ладонь, призывая присутствующих к тишине. — Я считаю, что моя дочь достаточно натерпелась в заключении. Ведь это и привело к её побегу. Мы больше не должны запирать Ланту.

Минталента выдохнула. — Наконец-то.

Мардегор поднял брови и опустил уголки губ в удивленном движении. А затем посмотрел на Лахесию. — А вы, великая сантария? Тоже согласны с астартессой?

Фемия сузила глаза и посмотрела на своего отца. Но когда её взгляд встретился с взором лорда, она опустила веки.

Лахесия кивнула Мардегору. — Я согласна с вашим решением, лорд. Только я считаю, что моя дочь — лучшая подруга Ланты, все-таки может посещать её. Не будем же мы совсем лишать бедную девочку общения. А вы как считает, ваше величество? — она обратилась к астартору.

Тот несколько раз дернул головой.

— Я считаю, что вопрос закрыт, — великая сантария улыбнулась.

— Любые… — неожиданно прохрипел астартор. Все повернули головы к трону. В душе Ланты зажглась надежда.

В горле Авеомедона что-то забулькало. Он кашлянул, сгусток густой слюны упал на его мантию. — Любые посещения… я запрещаю.

Ланте показалось, что внутри нее что-то оборвалось. Она прикрыла глаза, чтобы никто не видел, как они заблестели от слез.

Кэль остановился перед длинным домом. Перед его глазами застыл образ Ланты. «Как она там? Одна в лесу. Вдруг её уже убили другие разбойники. Минталента… Кто же она такая. Как она там говорила? Наследница Ас… Астор… Астарии. Да, Астарии. И про лес какой-то. Как же мне снова увидеть её? Повторится ли этот мост вновь? Я… я хочу увидеть её. Очень хочу».

Дверь длинного дома распахнулась, и на улицу вышел отшельник.

— Ты вернулся, Кельстен. — Хмурый голос Хелька раньше заставил бы Кэля испугаться. Сейчас юноша только дернул губой.

Хельк огляделся. — Я так понимаю, тело Тирина спасти не удалось.

— Нет.

— Значит, я был прав.

— Да.

— А что это за кровь на тебе? Ты не ранен?

Кэль усмехнулся от неожиданной заботы. «Что-то, когда ты посылал меня и оцта на лед, тебя это не очень заботило. Сытый по-другому мыслить начал, да?». Юноша не стал отвечать, и вместо этого спросил: — Что такое Астария леса?

Отшельник нахмурил брови. — Астария… давно я не слышал это название. Зачем ты спрашиваешь?

— Тирин говорил о ней. Что это?

Отшельник почесал бороду. — Астария Великого леса, — медленно, почти по слогам сказал он. — Это большое и богатое государство на юге. Основной поток сайрона со Скалы идет именно туда.

— Государство? На юге? Далеко?

Хельк пожал плечами. — Не знаю. Далеко. Зачем тебе это?

— Ты повторяешься, отшельник. Просто спросил. — Кэль шагнул мимо старика к двери.

Неожиданно Хельк схватил юношу за рукав куртки. — Ты начал очень много дерзить старшим, после того как вышел на лед. Не стоит этого делать, если хочешь сохранить уважение к себе в клане.

Кэль молча вырвал рукав из рук отшельника и шагнул в тепло длинного дома.

Внутри постоянно поддерживали костер. В холодный месяц особой работы не было, и большая часть клана собиралась вместе, потому что так было легче прогреться. Несколько девушек нагребли углей и установили над ними вертел со здоровенным куском мяса клоста. Рядом со стрекочущим костром играли дети. Кэль нашел глазами Брета.

Сердце юноши сжалось. Он посмотрел на свои окровавленные руки и не решился подойти.

Так Кэль и стоял, у самого выхода. Мимо с удивлением прошли Джоль и Мейт, затем еще несколько мужчин. Кэль не ушел, даже когда рядом встал Хельк и бросил на него колючий взгляд из-под кустистых бровей.

Брет играл со златокудрой девочкой и не замечал названного брата. Джоль подошла к Кэлю с чугунком теплой воды, намочила тряпку и подала юноше. — Вытри лицо.

Кэль поблагодарил девушку и начал оттирать кровь, не сводя взгляда с Брета. Джоль заметила это и поманила к себе одного из детей. Когда тот подбежал, она указала на Брета и что-то прошептала. Мальчик рассмеялся, подбежал к товарищу, похлопал по плечу и указал на юношу. Брет заверещал от радости и бросился к брату.

Кэль сжал веки.