Пыль на губах полностью

Улыбка пропала с лица Фемии. Она посмотрела в окно, словно пытаясь что-то рассмотреть в ромбиках решетки. — Он умер. Давно, я еще была маленькой. — Астартесса сглотнула. — Я совсем не помню его.

— Жалко, — вздохнула Ланта.

В дверь требовательно постучали. Ланта перевела удивленный взгляд на мать. Та пожала плечами.

— Войдите. — Хоть Ланта была с матерью и знала, что за дверью почти десять стражей, но все равно невольно напряглась.

В дверь проскользнул рыжеволосый плотный мужчина с короткой стрижкой.

Ланта улыбнулась. — Дядя Кето! Как ты смог проскочить?

Кето поклонился Фемии. — Я вижу, астартесса тоже смогла. Лахесия еще не успела поставить своих людей к дверям. Так что, пока я смог попасть к тебе.

— Зачем пришел, минтал? — в голосе Фемии не было ни капли дружелюбия.

— Я хотел спросить у Ланточки, не могу ли я чем-нибудь ей помочь. Может принести что-то?

Ланта закусила губу. — Мне нужно попасть в библиотеку.

Кето с грустью посмотрел на племянницу. — Это, к сожалению, невозможно. Но я мог бы передать тебе какие-нибудь книги.

Ланта покачала головой. «Знать бы еще, в каких книгах есть информация о клане Кэля. И я не помню, как называлась та книга, в которой упоминался мост. Да даже если бы и помнила, там слишком мало про это. А я хочу знать, как еще раз установить связь с Кэлем. Я чувствую, это связано с моим пением в лесу».

— Я не знаю, какие книги мне нужны. Надо искать. Библиотека это ведь ни какое-то страшное место. Я только схожу взять пару книг. Стража может следовать за мной по пятам, — Ланта с мольбой посмотрела на мать.

Астартесса поджала губы. — Лахесия прикрывается заботой о тебе и словом твоего отца. При всей невинности просьбы, она не позволит сделать так, как хотим мы.

Ланта разозлилась, когда услышала имя великой сантарии. — Но ведь стражи у дверей еще не из тех, что служат Совету. Вы бы могли вывести меня сейчас, а потом вернуть. Она бы поорала, но сделать бы все равно ничего не смогла.

Кето вздохнул. — Она обвинит меня в измене.

Фемия кивнула. — И меня.

Ланта вскочила с кровати. — Да как так-то! Кто она такая! Что она себе позволяет?

Кето усмехнулся. — Очень многое. Но я попробую что-нибудь сделать. К слову, скоро приедет Навплор.

Фемия всплеснула руками от удивления. — Он столько лет держался вдали от дворца! Почему он решил посетить нас?

— Я стал дедушкой, — улыбнулся Кето. — Малыш Тистар — новый наследник владения Рисалитского леса.

Ланта показала зубы в ослепительной улыбке. — Какое замечательное событие! Мой брат привезет сына во дворец?

Кето помотал головой. — Нет, мать ребенка еще слишком слаба после родов.

Фемия поднялась с кровати. — Он правильно сделал. Мы устроим пир по этому поводу.

— А я смогу присутствовать на нем? — спросила Ланта.

— Мы постараемся это устроить, — кивнула ей астартесса.

Огромная дверь, сложенная из толстых досок дымного стража и обитая металлическими пластинами, беззвучно ушла во тьму тюремного коридора. Паента вскочила с соломенного тюфяка в углу и чуть не упала назад. Она совсем забыла, что её левую ногу приковали цепью к стене. Холодный грубый металл уже успел стереть в кровь нежную кожу леди.

Страж завел за собой женщину в капюшоне. Она знаком приказала мужчине оставить их. Страж поклонился и закрыл за собой дверь. Женщина откинула капюшон.

— Данея! — вскрикнула Паента и бросилась вперед. Цепь глухо звякнула и Паента упала на заботливо подставленные руки сар-минталенты. Данея обняла любовницу и прижалась губами к её волосам.

— Мне так жаль, — всхлипнула сар-минталента. — Прости меня.

— Ты не виновата, любовь моя, — Паента заглянула в глаза Данеи. — Ты сделала все, что могла.

Данея осмотрела непритязательную камеру. — В каких ужасных условиях ты живешь! Они что, не могли поставить хотя бы кровать? Для чего эта ужасная цепь, боятся, что ты убьешь пару десятков стражей?

— Они считают меня волшебницей.

— Вздор! — Данея села на тюфяк и привлекла к себе Паенту. — Ну зачем ты попробовала эту гадость? Я же просила тебя этого не делать?

Паента сглотнула. — Мне… мне было страшно. Идти туда, в лес. Я хотела немного… расслабиться.

— Ох! Прости меня, Паента. Я не должна была втягивать тебя во все это.

— Это не твоя вина. Ты не могла ослушаться мать и отца. Ты поговорила с ними?

Данея закрыла лицо рукой. — Говорила. Лучше бы и не начинала. Знала бы ты, как они обрадовались, когда Кето схватил тебя. Они же думают, что ты ничего не знаешь об их милом заговоре. Ты для них идеальная возможность избавится от подозрений.

— Значит, они сразу хотели повесить всю вину на меня? — тихим голосом спросила Паента.

Лицо Данеи скривилось в мучительной гримасе. В уголках глаз заблестели слезы. Сар-минталента судорожно кивнула и уткнула голову в колени.

Паента закусила губу, поглаживая Данею по спине. — Что мне теперь делать?