Из-под сжатых век Кэля выкатилась слеза. Гул голосов вознесся над местом схода, но даже в этом хаосе он расслышал шепот Джоль: — Что?
Она не верила его словам. И в эту секунду, Кэль сам засомневался в том, что сказал. Он опустил голову и открыл глаза. Прямо перед ним стоял Брет. В его глазах не было слез или горечи. Только пустота.
— Я обещаю, что вернусь за тобой, — прошептал Кэль.
Взгляд Брета стал суровым и взрослым. — Ты уже обещал, Кэль. Не надо больше. — Малыш быстрым движением утер нос и побежал в толпу. Кэль заметил, как Джоль бросилась за ним.
К юноше приблизился Хельк и несколько мужчин. — Ты не можешь уйти, Кэльстен. Ты охотник. Пропитание клана — твоя забота.
— Я не единственный охотник, — Кэль смотрел на лица тех, кого всегда считал родичами. Сейчас они озлобились, и в их глазах было только презрение.
— Но единственный, кто может выйти на лед. Кроме тебя и Тирина никто не охотился в холодные месяцы.
— Тирина никто не учил выходить на лед. У нас много достойных клостоловов. Тирин называл Вагнею лучшей охотницей северных островов.
— Кэль, — голос Хелька смягчился, — мы понимаем, ты перенес тяжелую болезнь. Алела сказала, что для лечения понадобилось много сайрона и это, несомненно, повлияло на твои мысли. Сейчас пойдешь, выспишься и больше не заговоришь о такой глупости.
— Нет, — покачал головой Кэль. — Я ухожу. Это решение я принял перед ликом богов и объявляю
Хельк вздохнул. — Я хотел решить все мирно. Ты не оставил мне выбора. Свяжите его и посадите в теплое место в длинном доме. Когда остатки сайрона покинут разум, мы поговорим.
Горячий ток крови зажурчал в жилах юноши. Кэль сделал шаг назад и сорвал копье со спины. Широкое с выщерблинами лезвие задрожало напротив мужчин. — Вы не вправе мешать мне. Я принял решение. Я ухожу. И да будут боги и духи мне свидетелями — я порву нить жизни любого, кто попробует мне помешать.
— Парень, не дури, — сказал один из мужчин, крепкий рыбак. — Мы тебе не враги.
— Если ты продолжишь в том же духе, — покачал головой Хельк, — я буду вынужден изгнать тебя. Ты не сможешь вернуться в клан. Куда ты пойдешь? На лед? Ты замерзнешь. Ты пережил смерть Тирина и тяжелую болезнь. Не надо рубить сгоряча.
— Имеющие возможность видеть — видят. Я покидаю клан, — произнес Кэль ритуальную формулу отречения. Внутри него все задрожало. Испарина выступила на лбу, не смотря на холодный ветер.
— Имеющий глаза видит твой уход, — Хельк поморщился. — Я изгоняю тебя из клана. Надеюсь, ты выживешь, парень. Тирин не хотел бы твоей смерти.
— Я вернусь за Бретом, когда смогу. Моя последняя и главная просьба, Хельк… присмотри за ним.
— В память о его родителях и о Тирине, я позабочусь о малыше. Но не по твоей просьбе, Кэльстен. Ты теперь для меня никто. Ты порвал с кланом.
Хельк плюнул под ноги Кэля и ушел. Мужчины повторили этот ритуал за отшельником.
Капля упала на дощечку и зашипела, едкий белый дымок струйкой поднялся над столом. Ланта закашлялась и откинулась на спинку стула. — Получилось! — крикнула девушка в потолок и взъерошила волосы. Уже тише она повторила: — У меня получилось.
Зелье ничем не отличалось от воды. Ланта прищурилась, пытаясь рассмотреть в прозрачной жидкости малейшие намеки на зеленоватый оттенок эфирных масел. Но в зелье не было ничего, кроме солнечных бликов.
Ланта озорно улыбнулась. Ей с каждым разом все больше и больше нравилось нарушать запреты. Она качнула бутылочку с зельем. — Пришло время испытать тебя.
Минталента отодвинула стол и свернула в рулон ковер. В запрете на любые посещения была и своя прелесть, никто не мог заявиться в ее комнату и помешать исполнению плана.
Ланта улыбнулась и капнула первую каплю на камни пола.
Перед девушкой взлетел сноп ослепительных красных искр, тут же сменившийся тонкой струйкой вонючего дыма. На месте капли осталась глубокая почерневшая выщерблина.
Почувствовав горьковатый запах Ланта скривилась.
Ланта медленно выдохнула.
— Нужно действовать! — Ланта зажала нос пальцами и отодвинулась подальше. Она начала выливать зелье по кругу, пытаясь получить аккуратную лунку.
