* (Темные инээды): кочевники, а, позже, и городские жители, считали, что инээдами - мстительными духами пустыни - становятся души погибших там Гарванов. Пустыня в понимании народов Юга была чем-то отличным от земель, пользующихся покровительством Девяти и была, если не равна им, то была почти также сильна и могущественна, обладала собственным духом. Иногда ее называли Воплощением Гнева Тид, иногда Царственной Дщерью.
** Верхушка знати в Триаде - все воспитанники Этксе (там свое деление). Ниже, равная друг другу, - усгибанская и айдутская знать.
*** Атираа обитали в тропических лесах Мольд. Представляли собой нечто среднее между ящером и птицей высотою до двух метров; летать не могли, были травоядными. Отличительная черта птицы атираа - длинные острые когти. Поскольку птица, не являясь хищником, имела вид устрашающий, ее когти использовали иногда при изготовлении декоративных ножей, символизировавших мир и отказ от агрессивных действий.
Старик-хиит с сыновьями возвращался на стоянку своего племени. Колко поблескивали звезды в ночном небе, верблюды шли медленно, и пустыня казалась Ариваду особенно однообразной.
- Отец! - окликнул его старший сын, ехавший впереди. - Отец, что это там? Погляди.
Старик подъехал поближе, остановившись рядом с сыном и посмотрел, куда тот указывал. Он увидел темные очертания на песке и пару одиноко бродящих коней.
- Уж не темные инээды ли учинили там свою расправу? - спросил младший сын.
- Подберемся поближе - узнаем, - сказал старик и послал своего верблюда вперед.
Никаких инээдов хииты не встретили. Сыновья пошли смотреть, не выжил ли кто, старик медленно следовал за ними, невольно задаваясь вопросом о том, кто мог выяснять отношения посреди пустыни. Он различил, что на убитых была форма сайханхотских воинов, но не представлял, что могло выманить их из богатого города в пустыню, где на многие фарсанги вокруг не было ни одного колодца.
- Этот вроде еще дышит, - воскликнул младший сын, склонившийся над одним из воинов.
Аривад поспешил к нему.
- Гарван, - удивленно сказал он, заметив знаки на наруче. - Из Гафастана.
Он видел, что жизнь почти покинула воина, но Вафат почему-то не торопилась забрать того, кто наверняка уже принадлежал ей.
Старый хиит понимал, что Гарван был не так прост. Да и он сам был не обычным человеком, но кахардом* племени, и видел, что раненный Гарван был магом, и много чего еще понял, просеяв сквозь пальцы окровавленный песок.
На носилках, закрепленных между двумя верблюдами, они привезли нойра на стоянку племени. Всю дорогу старик-хиит молился духам Пустыни и Девяти Матерям о том, чтобы они не позволили душе Гарвана покинуть тело. И духи услышали его: хотя они не дали нойру умереть, он был по-прежнему где-то на грани жизни и смерти.
Уже рассвело, когда хиит передал раненого заботам женщин племени, а сам удалился в пустыню к алтарю старых богов, чтобы испросить у духов совета.
Душа Эмхира металась между реальным миром и мучительной неизвестностью, которая была холодна и пуста: сероватые пески, тусклое небо в пыльной дымке, сквозь которые невидно было солнца. Неведомая сила не позволяла Эмхиру уйти в загробный мир, никто из Девяти не откликался.
«Вот оно, истинное лицо Пустыни», - думал Эмхир.
В бесконечных безводных просторах Гарван встречал самых разных духов. Прятались в густых кустах верблюжьей колючки прекрасные, как день, ган-гачиг, и высоко в небе кружила величественная птица Рух. Однажды его обступили темные инээды: их было много, они были бледны, и черные одежды их, поношенные и растрепавшиеся, развевались на сухом ветру. Среди инээдов Эмхир видел знакомые лица - со многими воинами он сражался плечом к плечу, когда они еще были живы. Из круга их выступил один, в котором Эмхир узнал Орвида.
- Эмхир, - сказал он, глядя на него пустыми глазами, - странно видеть тебя здесь.
- Я стану одним из вас? - спокойно спросил он.
Орвид покачал головой:
- Великой Дщери указано самой Тид, чтобы тебя не трогали. Но и дальше тебя не пустят.
- А если я сам хочу остаться? - сказал Эмхир.
- Нет, - сухо протянул Орвид. - Не велено. Дщери запрещено. Никто не становится инээдом по своей воле. Мы все нашли смерть в Пустыне, стервятники выклевали наши глаза, шакалы обглодали наши кости... Ты не будешь нам ровней, твою кровь не пили пески... Но мы чтим тебя, Старший Гарван, и этого у тебя не отнять.
Эмхир опустил голову.
- Ты еще не заслужил свою смерть, - голос Орвида напоминал шипение текущего по камню песка, - Вафат не прикасалась к тебе. Этот мир похож на тот, что предваряет все иные, но эта Пустыня соприкасается с той, что видите вы, потому отсюда можно вернуться...
«Если мне укажут путь», - подумал Эмхир.
***
Гарваны, не дождавшиеся Эмхира в Тенмунде, отправили нескольких атгибан в Сайханхот, в надежде узнать, где находится Старший Гарван. Но вестей не было. Все знали, что Эмхир покинул столицу Западного Царства и направился в Тенмунд, выбрав путь короткий и опасный. Все говорили, что он, должно быть, заблудился в пустыне, но Гарваны в это не верили и утверждали, что это невозможно.
