Дождавшись, когда телега пересечет границу бандитского лагеря, я незаметно отпустил хватку телекинеза и перекатившись к ближайшему укрытию, замер. Убедившись, что мое появление никто не заметил, я осмотрелся. Нас привезли в заброшенный поселок, оставленный людьми несколько лет назад. Вокруг царила разруха и запустение, и если тут обосновалась банда, то они в отличии от сектантов умело маскировали следы своего присутствия.
Вспомнив, крепко-накрепко вбитые в мою память наставление учителя, никогда не оставлять врагов за своей спиной я, стараясь не шуметь, направился в обратную сторону от деревенских ворот. Прижимаясь всем телом к полуразрушенной стене дома, я с трудом выявил два хорошо скрытых от посторонних глаз укрытия в которых дежурили часовые. Одно было устроено в дозорной башне, позволяя наблюдателю оставаясь незаметным, хорошо просматривать все подъезды к поселку. Второе, у самых ворот, рядом с ним висела массивная железная сковорода, видимо, исполнявшая роль тревожного колокола. Оба укрытия были утроены на очень достойном уровне, как в плане скрытности, так и удобства. Но, они имели два существенных в данной ситуации недостатка. Первый — они скрывали часовых только от взглядов извне. Второй — часовые не видели друг друга, что открывало мне возможность устранить их по одному, не поднимая тревоги.
Еще немного понаблюдав и подумав я решил начать с верхнего, используя руины изб и кучи мусора я тихо подобрался к лестнице и телекинезом подтянул себя в верх. Прямо передо мной была спина бандита. Он спокойно сидел, наблюдая за окрестностями с какой-то странный цилиндр. Выхватив коготь, я левой рукой зажал рот бандита, правой загоняя коготь подмышку жертвы. Длинны клинка как раз хватило, чтобы пройдя через легкое, поразить сердце жертвы.
Убедившись, что не привлек к себе ненужного внимания, я аккуратно привалил тело к стенке укрытия, стараясь сделать так, чтобы со стороны укрытие и дозорный выглядели в порядке, не привлекая ненужного внимания.
Второй погиб почти так же. Я опустился на землю и тихо подобрался к нему сзади. Прижав бандита к стенке телекинезом, нанес один хорошо выверенный смертельный удар. Закончив с часовыми, я присмотрел крышу дома, что еще была способна удержать вес моего тела и направился к ней, избегая открытых мест, наступая только на участки чистой земли, чтобы не выдать себя неуместным шумом.
Забравшись на крышу, я прижался всем телок к ее поверхности и тихо подполз к краю конька, оставаясь скрытым от посторонних взглядов внешней стороной ската. Перед одноэтажным каменным зданием собралось человек пятнадцать бандитов и тот, кого я для себя отметил как мага и главаря. Он единственный, кого надо было взять живым, чтобы было кому задавать вопросы.
В момент, когда бандиты начали вязать приютских ребятишек, собирая их у повозки, я начал действовать. Достав из перевязи свиток "Огненное кольцо" я приказал Бубе готовиться и соскользнул вниз. Бесшумно приземлившись и низко пригнувшись, я заскользил к ближайшей спине бандита. Получив от фамилиара мысленный сигнал, сломал печать на свитке. В моем сознании промелькнули длинные страницы формул, составленных дедом и через мгновение повозку и тех, кто находился рядом окружило ревущее огненное кольцо. Высота пламени заклятья скрыло от моих глаз то, что происходило там у телеги, но сейчас меня ждала своя схватка.
Первый из дюжины оставшихся вне кольца огня бандитов умер, не успев даже взяться за оружие. Колющий удар в спину сразу поразил сердце, обрывая жизнь жертвы. Я толкнул обмякшее тело в сторону ближайшего противника, нанося сокрушительный удар телекинезом по главарю. Поток моей воли воплощенный заклятьем в кинетическую волну, выбил главаря из седла и крепко прижал его к земле.
Я бился еще с двумя противниками, стараясь двигаться так, чтобы приближаться к сбитому магу, одновременно прикрываясь силуэтами противников от направленных в мою сторону арбалетов.
А они оказались достойны схватки в полную силу. Не мешкая, выхватив длинные мечи, они кинулись на меня с двух сторон, оставляя просвет между собой для стрелков. Я уклонился от первого удара, отступая в сторону главаря, второй пришлось отбивать в сторону когтем. И лишь годы практики в ножевом и рукопашном бою позволили мне заметить подлый удар кинжалом, выхваченным первым из-за пояса. Это была явно отработанная заготовка, удар мечом отвлекал внимание противника, потом подшаг и мощный укол кинжалом снизу в верх — смертельная атака из слепой зоны. Поняв, что с наскока их не взять, я зажег сферу пламени, тут же разделив ее на стрелы и ударил двумя в своих противников.
Огненные искры стремительно метнулись к нападавшим, но с шипением распались снопами искр, наткнувшись на до этого невидимое препятствие. Я скривился, базовые заклятья все чаще оказывались бесполезны против более-менее подготовленного противника. Пришло время испытать стигмы хаоса, проверив на практике описанный дедом эффект "преодоления сопротивлений".
