— Сегодня ночью, ты привел к воротам нашего гостеприимного хозяина почти две сотни душ. И мы наконец то получим нашу долю в золоте…
Молодой человек, чем-то неуловимо похожий на Хромца, склонил голову в уважительном поклоне. — Благодарю за похвалу, учитель. Советы леди Луэллы и то зелье, что вы приготовили сильно расширили мои возможности.
Хромец давно заприметил мальчика, который, как и многие до и после него, попадали в лабораторию старого вивисектора. Заклятье "Определения магического потенциала" выявило способности ребенка, к ментальной и темной магии. Острый ум, любовь к власти, деньгами и женщинами, склонность к авантюрам.
Хромец взял мальчишку в ученики, тайно проводя курс привязки к скверне, что по каплям добавлял в алхимические зелья. Оставив ученика себе, не посвящая старших иерархов совей организации, Хромец готовил для себя верного и очень полезного слугу. С помощью алхимии и заклинаний обостряя в ребенке ментальный талант. Еще два-три десятка лет, и Раздор, как нарек своего ученика колдун, сможет наравне тягаться в магии разума, с такими признанными специалистами как Лу и прочими университетскими умельцами.
— Ты отлично справился, ученик. Все выглядит так, словно наш барон не преступил духа местных традиций. Остальной знати, будет совершенно нечего предъявить Фарли за порабощение местного населения.
Раздор улыбнулся и еще раз поклонился, принимая очередную чашу с темно зеленым, пахучим отваром из рук наставника.
— Отдохни несколько дней, ученик. И собирайся в дорогу. Ты отправишься в Прилесье, там будет твое следующее задание и, если справишься… — Колдун лукаво посмотрел на молодого ученика, — получишь посвящение и станешь одним из нас, минуя обучение в доме Алой Мудрости. Учитель протянул ученику толстую кожаную папку, и тугой кошель, полный золотых монет.
— Госпожа Лу увидела возможности… Которые в скором времени могут появиться там. Если мы сумеем правильно ими воспользоваться, наш проект наконец войдет в завершающую стадию.
Махнув рукой, Колдун отпустил ученика, возвращаясь к своим экспериментам. Вдоль стены стояли стеклянные колбы высотой в рост человека, заполненные мутной, зеленоватой жижей. Сверху к резервуарам подходили витые медные трубки, с кончиков которых с разными промежутками падали темные, маслянистые капли. Уродливые силуэты, иногда проступавшие через зеленую муть стекла, вздрагивали, словно падение капли скверны причиняло им невыносимую боль, пытались всплыть, вырваться из цепей, что удерживали их на месте.
Хромец подошел к своему рабочему столу, заваленному бумагами и различными измерительными приборами. Открыв ключом один из ящиков, достал оттуда, блокнот, задумавшись на мгновение, перелистал страницы и найдя нужный фрагмент, вернулся к резервуарам. За стеклом, если присмотреться, можно было угадать очертания фигуры, одновременно похожей на взрослого мужчину и дикого, лесного зверя. Отперев несгораемый шкаф, колдун достал оранжевый флакон с пометками на этикетке "зелье высшего сопротивления пламени" снизу приписка "скверна плюс".
Хромец довольно хмыкнул, окинув взглядом остальное содержимое шкафа, и не найдя ничего более подходящего вернулся к резервуару. Вылив содержимое флакона в приемное отверстие дозатора, колдун внимательно наблюдал, как изменился цвет капель, что поступали в резервуар и реакцию объекта эксперимента… Не обнаружив никаких аномалий, колдун сделал соответствующие отметки в рабочем журнале, прикрепленном к резервуару, и подумал…
— "Ну что же, мальчишка, значит любишь пламя и взрывы. Теперь я знаю на что ты способен и в следующий раз буду готов…"
Луэлла Великолепная плавно скользила по сумрачным коридорам резиденции барона, ловко удерживая в правой руке посох, в левой небольшой поднос с бутылкой вина, блюдцем изысканных закусок и стеклянным флакончиком. Глухие удары костяного посоха, цокот острых каблучков и сальные взгляды стражников сопровождали колдунью каждый раз, когда она ночью поднималась в личные покои барона Фарли.
В этот раз Луэллу сопровождали две девушки, одетые, как и она в обтягивающие черные платья, с глубокими разрезами, в которых то и дело мелькали обнаженные ножки красавиц. Лица девушек не выражали никаких эмоций, словно маски, замерев в простых и скромных улыбках. Каждая из них аккуратно поддерживала край мантии госпожи, и точно попадая в ритм шагов, следовала за ней словно тень.
Процессия вошла в небольшой круглый зал, в котором начиналась лестница, ведущая в наверх, в личные покои борона. Здесь всегда оставалась личная охрана Фарли, последний рубеж обороны, на пути к телу господина. Этой ночью в зале находились четыре рыцаря, облаченные, как и все войны Фарли, в тяжелые чешуйчатые панцири, одетые поверх длинных кольчуг. Единственным нарушением караульного регламента стали шлемы, лежащие сейчас в центре круглого стола, за которым расположилась пара мужчин, свободных от стражи.
