Зал за залом, удар за ударом по тонкому глянцевому полу острыми каблуками, разрывая громкими стуками стоявшую вязкую тишину в огромных величественных коридорах дворца. Зашла в очередной светлый зал с изысканными карликовыми пальмами, что вели в следующий широкий коридор, где тишина сменилась шумом.
Всматриваюсь в лица проходящих эрнов, снующих туда-сюда, кидающих на меня свои презрительные взгляды. Один за другим отворачиваются, кривят свои идеальные лица при одном лишь взгляде на меня. Сколько же их здесь? Я путаюсь, кто есть кто. Слуги носили одежды от светло-голубых тонов до самых темно-синих, рабы же только в коричневых льняных одеяниях, неприметные, без единого камушка на их жалкой ткани. Сами же высокородные эрны отличались роскошными и броскими нарядами, усыпанными крошкой драгоценных камней и жемчужин. Воины проходили мимо, не замечая никого перед собой, заставляя расступаться перед ними за несколько метров. Тяжелый удар дверей заставил обернуться на звук.
— Камаль, — неверяще прошептала себе. Быстрыми шагами он стремительно покидал главный зал мэрна, направляясь к выходу.
— Камаль! — с улыбкой позвала его, догоняя.
Он обернулся, задержав на мне свой гневный взгляд, его лицо будто посерело, при виде меня. Натянулось застывшей восковой маской. Его взгляд отражал раздражение и горечь… Я увидела в его синих глазах ужасное разочарование мной. Покачал головой, а затем просто отвернулся и пошел прочь от меня быстрыми уверенными шагами. Остановилась так резко, будто врезалась в каменную стену. Камаль твердым шагом продолжал идти к выходу, не останавливаясь. Не могла поверить своим глазам. Побежала за ним. Догнав, вцепилась в запястье, как умирающий от голода нищий, в жирный кусок мяса перед собой.
— В чем дело, Камаль?! — испуганно спросила у него, лихорадочно вглядываясь в родное лицо, ища там ответы.
В упор посмотрел, сдвинув брови.
— Это ты мне скажи в чем дело, Амара?!
Его испытующий взгляд упал на мое белое платье, вышитое золотом и мелкими жемчужинами, переливающимися при падающем на них свете ослепляющей разноцветной волной. На его лице застыло осуждение и беспомощность. Стало стыдно за себя.
Выдернул свою руку из моей, обойдя меня, быстро зашагал к массивным дверям, оставляя меня наедине со своими мыслями и с тем, что легло на мои плечи грузным камнем. Он даже не выслушал меня. Не дал ни единого шанса объяснить. Обхватила себя руками. Растерянно смотрю по сторонам.
Огромные холодные стены из светлого камня стали давить на меня своей массивностью, бездушностью, прожорливой мерзлостью. Безликие фигуры эрнов начали окружать меня золотыми тенями. Торжествовали разворачивающейся перед их глазами пронзительной сценой между братом и сестрой. Сорвалась вперед, сжимая в холодных ладонях ткань своего платья. В голове возникали вопрос за вопросом. В чем дело? Что ему сказал мэрн? «Подстилка мэрна…» — всплыло из безжалостных глубин моей памяти. Остановилась, будто смысл этих слов, дошел до меня только сейчас: «Сегодня ты станешь моей женщиной, Амара», и голос рабыни зазвучал в моей голове еще громче: «Ваша, жена, мэрн…»
Платье стало сильнее сдавливать мою грудь, не давало сделать глубокий вздох, который нужен мне был прямо сейчас. Застывший перед моими глазами разочарованный взгляд синих глаз брата на смуглом лице с проступающими жесткими чертами, которые перенял от отца. Растерянно взглянула на исчезающую в высоких дверях родную спину брата.
В детстве я любила трогать его длинные пушистые ресницы, выгоревшие на самих кончиках, переходить своими пальчиками на темные полоски его бровей, очерчивая их аккуратные изгибы. Пропускать густые локоны волос через свои руки…
Дыхание начало сбиваться, воздух словно заканчивался в груди, взялась за голову, продолжая медленно идти в его сторону, осознавая свою ошибку.
Шаг за шагом. Нетвердый шаг вперед. Еще один.
«Ты мое сердце, Амара. А ты — моя душа, Камаль» — отчетливо прозвучали наши детские голоса в моей голове, оглушительным эхом.
Раскрывшие друг другу чувства брата и сестры после смерти отца и матери, на кромке песчаных барханов при веере мерцающих звезд на чернильном небе пустыни. Давшие обещания друг другу не бросать и оберегать. По телу прошелся холодок… Что я натворила… Смахнула рукой сорвавшуюся слезу.
Длинные широкие рукава платья стали напоминать шелковые плети, а безумная тяжесть золотых кружевных колец на моей шее теперь казалась тонкой металлической удавкой, тянувшей меня на самое дно вместе с драгоценными серьгами.
Сорвалась на бег, скидывая атласные туфли. Хрупкие металлические нити на голове, путались в волосах от быстрого бега, сорвала их с себя, скидывая на пол к туфлям. Перед самым моим носом закрылась массивная дверь…
— Откройте дверь! — всхлипнула я, вытягивая трясущуюся руку, указывая на ненавистную мне дверь стоявшим надменным воинам, что загородили проход своими огромными телами.
