Почти дойдя до своего номера, я зажгла еще одну сигарету. Никотин явно уже повлиял на мозг, поскольку, только перечитав последнее сообщение несколько раз, я поняла его смысл. Я открыла дверь…
И обнаружила за ней цирк.
Вэл и Джейн резали листы с моими фотографиями и надписью: «Разыскивается». Энни, кажется, стараясь успокоить нервы, складывала и расправляла одежду. Отец с братьями разговаривали с менеджером отеля, три полицейских снимали отпечатки пальцев. Промелькнула моя невестка, она разговаривала с какой-то странного вида женщиной, которая все фотографировала и записывала в айпад, неистово стуча пальцами по экрану.
Я покашляла, и все одновременно посмотрели на меня.
А я на всех.
А все на меня.
Мы все смотрели друг на друга.
Они выглядели очень взволнованными.
Краем глаза я заметила, что брат Адам приближается ко мне в обнимку со своей баночкой белых таблеток. Вэл и Джейн тоже робко пытались подойти поближе, а отец, наоборот, стоял, как вкопанный.
– Милая, – вразнобой зазвучали взволнованные голоса. – Детка, ты в порядке?
– Привет, сестренка! – Адам отчаянно пытался скрыть испуг за спокойной, веселой интонацией. – Тебя кто-то обидел? Что со лбом? Можно, посмотрю?
Все приближались ко мне сантиметр за сантиметром, даже полицейские и менеджер. Сцена была определенно странноватой, все это застало меня врасплох, и я не представляла, что делать.
– Дорогая, ты нас понимаешь? – Вэл говорила очень медленно, отчетливо и громко.
– Да, точно, Лили, ты нас узнаешь? – брат открыл баночку и начал протягивать мне белую таблеточку.
– Конечно, блин, я вас узнаю. Я не чокнутая! – наконец ответила я, выпуская большой клуб дыма. – Но вот вы кто? – спросила я у женщины, которая все записывала что-то в айпад.
– Лиззи Браун, частный детектив. Меня наняли, чтобы найти вас.
Я была в шоке. Я сразу оценила масштаб бедствия.
– Вы наняли детектива? И все прилетели сюда? Вызвали полицию?
– Да ты знаешь, как мы волновались? – крикнула Энни, очевидно, на грани гневной истерики.
– Ничего страшного. – папа двинулся ко мне. – Главное, что ты в порядке и нашлась. – Тут он расплакался, схватил меня за плечи и сжал в объятиях. И, как по команде, слетелись все.
– Боже, сестренка, мы тут уже два дня, на каждом углу плакаты повесили.
– Расскажи, как ты травмировала голову. Ты в обморок падала, сознание теряла? Чувствуешь собственные конечности? О боже, как я волновался! (Адам.)
– Мы думали, что тебя похитили, и выложили фотку в сеть. Мы ждали, что будут требовать выкуп. Я так перепугалась! (Джейн.)
– Я ужасно переживала. Ты, кстати, выглядишь ужасно и пахнешь рыбой, а курить когда начала?
– Прости, что я так разозлилась, это от волнения. Тучка просила тебя поцеловать; ты же знаешь, что прилететь она не могла. А мама в соседней комнате в обмороке, хочешь ее увидеть? (Энни.)
Все принялись меня обнимать, и, думая, что я не вижу, Адам тайком выбросил мои сигареты. Меня так тронуло всеобщее беспокойство и забота, плюс было так стыдно, что из-за меня началась эта международная паника, что у меня хлынули слезы, которые я сдерживала последние несколько часов.
– Простите, что пришлось на меня потратить столько времени! – провыла я полицейским, которые вежливо улыбнулись и исчезли.
– Дорогие, простите! – я повернулась к своим. – Я не думала, что вы так распереживаетесь и прилетите сюда!
– Не волнуйся, главное, что ты в порядке, – ответил мне нестройный хор взволнованных голосов.
А потом я проревела:
– Я его люблю!
Слезы лились по лицу водопадом. За ними пошли некрасивые пузыри из носа.
– Я его люблю! Я так его люблю!
– Мы знаем, знаем! – Вэл пыталась меня утешить.
– Увидев твою фотку в интернете, мы поняли, насколько все плохо и как ты на самом деле страдаешь. – Энни взяла меня за руку и отвела к кровати. – Детектив его нашла.
– Да, и я провел с ним очень,
– И очень серьезную, – вклинился Джеймс, ударив кулаком о ладонь другой руки. – Ты меня понимаешь.
Адам жестом велел ему замолчать.
– Никто его не бил, но мы очень,
– Предельно четко, – ядовито добавила невестка.
Снова продолжил папа:
– Он попросил прощения, мы часами мусолили эту тему. Поначалу я был в ярости, понятное дело, но он объяснил, что случилось, и от души раскаивается.
Снова вступил Адам:
– Лили, такое может с любым случиться. Черт, да я сам ужасно нервничал перед свадьбой. Отдать себя всецело одному человеку до конца жизни – дело очень серьезное, чувства обуревают. Я тоже сомневался, думал, действительно ли я готов к…
