– Удачи, – сказал Катай.
Он намеревался остаться на Красных утесах, достаточно близко, чтобы видеть все происходящее через подзорную трубу, но с безопасного расстояния. Он сжал запястье Рин:
– И постарайся обойтись без глупостей.
– Береги себя, – отозвалась она.
Она постаралась, чтобы голос звучал обыденно. Как ни в чем не бывало. Сейчас не время для эмоций. Они уже поняли, что все может сорваться, и простились накануне вечером.
Катай шутливо отдал честь.
– Передай Нэчже привет.
Пушечный залп с другого берега канала заглушил его слова. В серое небо поднялся ясно видимый дымовой сигнал от Венки. Последнее сражение началось. Пока в Арлонге вспыхивали взрывы, Рин с шаманами спустилась с утеса, чтобы наконец завершить начатое, раз и навсегда.
Рин беспокоилась, что будет трудно найти грот. Все ее сведения основывались на фрагментах болезненного разговора, звучащих в ее голове тихим, полным страдания голосом Нэчжи: «В миле от устья канала есть грот, пещера с подземным озером».
Но как только тень Красных утесов осталась позади, Рин оказалась на мелководье, где в детстве играли Нэчжа и его братья, и сразу же поняла, что путь к Дракону очевиден. Только один берег канала был изрыт пещерами. Если она хочет найти логово Дракона, нужно просто следовать за сокровищами.
Драгоценности лежали на дне реки, поблескивая и переливаясь под тихими водами. Чем ближе Рин подходила к пещере, тем больше их становилось – бокалы с инкрустацией из нефрита, позолоченные кирасы, сапфировые ожерелья, золотые браслеты среди россыпи серебряных монет. Неудивительно, что Нэчжа и его брат однажды так глупо сунулись в грот. И не важно, сколько раз их предупреждали, что нельзя туда ходить. Какой ребенок может сопротивляться подобному искушению?
Рин чувствовала, что цель близка. Чувствовала исходящую от грота силу. Воздух сгустился и неслышно потрескивал энергией, почти как на горе Тяньшань.
Граница между миром смертных и миром богов здесь была совсем тонка.
Рин на миг остановилась, охваченная странным чувством, что уже бывала здесь прежде.
Прямо перед входом в грот драгоценности сменялись костями. Удивительно прекрасными костями, придающими воде слегка зеленоватое свечение. Ни следа разложения, никаких повреждений. Кто-то, какое-то существо выложило их на тропе как приглашение, любовно содрав с трупов плоть.
– Великая черепаха, – пробормотал Дулин. – Надо взорвать это проклятое место.
Рин покачала головой:
– Мы слишком далеко.
Они еще даже не видели Дракона. Нужно было выманить его поближе – если они начнут действовать сейчас, то лишь переполошат часовых Нэчжи.
– Не торопитесь, пока мы не увидим, как он зашевелился.
Она смело шагнула вперед, стараясь не смотреть на кости под сапогами. Оказавшись в темноте пещеры, Рин раскрыла ладонь, но пламя высветило лишь ближайшее пространство. Тьма в глубине, казалось, поглотила огонь. Рин провела пальцами по неровной стене, чтобы хоть как-то сориентироваться, и тут же отдернула руку, сообразив, до чего дотронулась. В животе забурчало.
Стена была украшена лицами – прекрасными, симметричными лицами всех размеров и форм, зрелых мужчин и девочек, лицами без волос и глаз, без всякого выражения. Чистую, обескровленную кожу не затронуло разложение. Головы не были подвластны времени, отныне и навсегда.
Рин содрогнулась.
Океан бережет свои сокровища. Океан не разрушает. Океан собирает трофеи.
Однажды Нэчжа вошел в этот грот рука об руку с младшим братом. Он пропустил мимо ушей бессчетные предупреждения, потому что Минчжа так его упрашивал, а Нэчжа ни в чем ему не отказывал. Он не знал, какая опасность их подстерегает, и никто его не остановил. Конечно же, никто не остановил – потому что Вайшра сам послал его сюда, зная, что однажды ему понадобится чудовище, в которое превратится Нэчжа.
Теперь Рин поняла, почему грот кажется таким знакомым. Он вовсе не похож на гору Тяньшань. Небесный храм наполнен легкостью, ясностью и воздухом. История этого места несет в себе тяжесть. Грот усыпан останками смертных, задохнувшихся от боли и горя, это свидетельство того, что происходит со смертными, осмелившимися бросить вызов богам.
Однажды Рин уже прикасалась к такой божественной сущности, давным-давно, в худший день ее жизни.
Тогда она стояла в храме на Спире.
– Генерал!
Из устья пещеры донеслись крики. Рин обернулась. Ее солдаты указывали на реку, по которой буквально летел в их сторону маленький аккуратный сампан. Такую скорость невозможно развить на веслах или парусах.
В лодке плыл Нэчжа.
– Пора! – приказала Дулину Рин.
Он опустился на колени и прижал ладони к полу пещеры. Камень под ногами завибрировал, посылая рябь в неизведанные глубины пещеры. Пыль с потолка смешалась с водой, покрыв всех шаманов грязью.
Но гул не превратился в землетрясение. Внутренняя часть грота не обрушилась.
– Чего ты медлишь? – шикнула Рин. – Похорони эту тварь.
На виске Дулина вздулась вена.
– Не выходит.
Сампан был уже на середине реки, через несколько секунд он достигнет грота. Что ж, тогда придется прибегнуть к привычному оружию, решила Рин и подала знак войскам:
– Огонь!
