— Здесь никого нет, иначе бы нас уже поймали. В одиночку я смогу сосредоточиться и быстрее найти то, что мне нужно.
Сокол, продолжая с полным недоумением глядеть на спутницу, поднял руки вверх и завёл их за голову.
— В чём проблема рассказать мне детали? Или ты думаешь, что я после твоей откровенности возьму и предам тебя? Ты меня за кретина держишь?
— Неужели ты додумался сам? — съязвила Медея. — Да, представь себе. А теперь хватит тратить время. Оно нам ещё понадобится.
Сокол закатил глаза и со злостью плюхнулся на диван.
— Давай, вали. Ищи свою фиговину. Я, как верный слуга, подожду тебя здесь.
— Отлично.
— Замечательно, — бросил Сокол.
Прежде чем закрыть дверь, из щели которой лился свет, Медея поискала на кухне что-то похожее на спички. Свечи, к своему счастью, она отыскала сразу, а вот со спичками возникли огромные проблемы. Она порыскала во всех шкафчиках, но в итоге не нашла ничего подходящего. Психанув, Медея вернулась обратно к вальяжно развалившемуся Соколу.
— У тебя есть спички?
— Спички? — Сокол сделал вид, что задумался. — Даже не знаю, что это.
— Ты не видишь, как темнеет? Нам нужно срочно добыть огонь.
— Можешь взять камни на улице. Или веточки… Как там люди раньше огонь добывали?
— Сущий тебя дери, живо дай мне свои прокля́тые спички, иначе я тебе точно что-то сломаю! — угрожающе выкрикнула Медея, осеклась, потёрла переносицу и более спокойным тоном продолжила: — Пожалуйста. Мне это важно.
— Оказывается, ты умеешь быть такой вежливой, — Сокол, подмигнув ей, порыскал в своей маленькой походной сумке, достал оттуда потрёпанный коробок и передал его Медее. — Всегда пожалуйста.
Не ответив, она в считанные секунды дошла до кухонного стола и зажгла пару фитилей. Больше было рискованно, а ей не хотелось подвергать себя дополнительной опасности.
Закрыв дверь и поставив подсвечник со свечой рядом с Соколом, Медея принялась обследовать первый этаж, который представлял из себя гостиную, кухню и, по сути, всё. Ожидаемо не найдя ничего ценного, кроме дорогого кухонного сервиза, она поднялась на второй этаж.
Скрип половиц прекратился, и тишина начала медленно, но верно угнетать. Сокол несколько минут понаблюдал за странно колышущимся огнём, поднялся и слегка приоткрыл шторку. Сквозняка не было, как и света. Наступила кромешная тьма, словно это была не просто ночь, а что-то куда более сверхъестественное.
Подозрительно. Сейчас же был только день.
Он, продолжая следить за тем, как вёл себя огонь, подобрал свечу. Пламя клонило в сторону окна с дверью, и Сокол аккуратно пошёл в противоположном направлении.
Крепко держа подсвечник, он потрогал шкаф, плотно прилегавший к стене. Не найдя ничего интересного, Сокол начал выбрасывать книги. Из-за поднявшейся в воздух пыли он закашлял, а от устроенного шума, как ребёнок, хихикнул. Если Медея спустится, то она определённо убьёт своего нерадивого спутника.
Понаблюдав ещё немного за свечой, Сокол пришёл к мнению, что здесь всё было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Должно быть какое-то решение этой наверняка несложной головоломки, которая совсем ничего из себя не представляла. Он не мог быть настолько глупым, чтобы не разобраться с ней.
Собравшись с мыслями, Сокол представил себе одну ситуацию. Если бы он был богатым человеком со своими тайнами, которые бы он пытался как можно тщательнее спрятать, то где бы находилась разгадка? На видном месте, верно. На полках, например. Или в книгах. Но в данном случае это не прокатило, поэтому…
Обернувшись к маленькому каменному дракону, стоявшему на постаменте, Сокол, шкодливо улыбнувшись, думал недолго. Он повернул острую морду вбок, и каменные крылья зашевелились, а деревянный шкаф сдвинулся влево.
Гениально!
— Богатые люди такие предсказуемые, — вслух сказал Сокол, невольно испугавшись своего голоса. — Орёл бы мной гордился.
Несколько раз поморгав, он двинулся в открывшийся проход.
Это была очередная лестница, которая вела в черноту. Только свеча освещала его путь, но даже она не могла дать достаточного количества света для того, чтобы увидеть, что поджидало его внизу.
Сокол, несмотря на все усилия, испытывал страх. Тишина и темнота, приправленные гадкой неизвестностью, вызывали в нём непередаваемое, жгучее и мерзкое чувство, которое с каждым шагом усиливалось.
Неожиданно для себя он возненавидел этот дом. И себя за излишнее любопытство, снова принёсшее проблемы. Его не должно было волновать то, почему вдруг огонь вёл себя неестественно. Ему необходимо было ждать Медею, как та наказала, и никуда не высовываться.
Сокола внезапно охватила дрожь, ноги начали против воли сгибаться. Весь мир постепенно терял свои краски, всё кружилось перед глазами. Живот сильно скрутило.
Прислонившись к прохладной стене, он лишь чудом не выронил подсвечник. Сокол постарался выровнять дыхание, чтобы не покатиться кубарем с лестницы, однако делал только хуже.
Он задыхался.
