— Отлично! Но перед этим, — Сокол достал увесистый мешочек и показал его Стриго. — Я укра… я нашёл для тебя орешки. Самые разные! Как ты и хотел.
Глаза оуви начали блестеть от подступивших слёз. Он вытер их свободной рукой и с благодарностью кивнул Соколу.
— Я б-бы в-вас обнял, н-но вы не л-любите это. И я п-переживаю, что тогда в-все настойки м-могут разб-биться…
— О не-ет, вы ещё и их купили? Дурдом.
— Потому что это тебе тоже пригодится, дуралей. Ну и нам. Всем. Вы меня потом будете благодарить.
Сокол аккуратно взял у оуви сумку и повесил её на своё второе плечо, которое было не занято. Он подумал, что было бы неплохо заменить всё это одним рюкзаком, чтобы не таскать, как последний идиот, кучу предметов и испытывать неудобства, но сейчас это его волновало не так сильно. Вот утром, может быть, он действительно над этим задумается.
Медея, цокнув языком, ничего не произнесла. Однако ей очень хотелось высказаться по поводу того, что вместо настоек Сокол мог взять на себя провиант.
Оуви, трепетно забрав мешочек с орешками, вышел вперёд и повёл своих спутников к гостиному дому.
— Что это значит? Почему вам не нужен совместный номер?!
Толстяк, лет пятидесяти, с седыми висками и лысой макушкой, изучал своих клиентов и никак не мог понять, почему два человека, мужчина и женщина, хотели снять не совместный номер. Что с ними было не так?
— Потому что мы хотим одноместный, старый ты кретин, — бросил зло Сокол, уставший повторять одно и то же по несколько раз.
— Но вы должны снять совместный номер! Разве вы не пара?
— Нет! — хором сказали Сокол и Медея, недовольно переглянувшись между собой.
Оуви, стоявший рядышком, медленно грыз орешки и каждый раз сдерживал смешки, когда хозяин дома возмущённо взмахивал руками и повторял однотипную фразу, порядком раздражавшую и Сокола, и Медею
— Вы же выглядите как пара! А это ваш… ну как там его… раб, в общем! Или лакей — неважно. Я уже видел такие парочки, я всё знаю!
Стриго, подавившись, бросил неоднозначный взгляд на Сокола, но тот, поглощённый бесполезной беседой с хозяином гостиного дома, не обращал ни на что внимания.
— Послушайте, мы не пара. И мы не хотим двухместный номер. Я хочу побыть в одиночестве, она хочет, наш оуви тоже хочет. Мы все устали после тяжёлого дня, поэтому заткни свой тупой рот и дай нам человеческие кровати!
— Думаю, ты перестарался… — прошептала Медея.
— Я всё понимаю, — пролепетал хозяин.
Послышался синхронный вздох облегчения.
— Отлично, а теперь…
— Я понимаю, что, — перебил мужчина, — бывают в паре ссоры, но мы, между прочим, призваны решать такие случаи! Меня втайне зовут Человеком, Который Сшивает Сердца! Так что вы можете поделиться со мной любыми секретами!
— О Сущий…
— Давай я поговорю, — Медея оттолкнула Сокола, положила руки на стол, чуть наклонилась и мило улыбнулась. — Мой дорогой не желает признавать нашу связь. Он вообще утверждает, что не такой, как все, — она, перейдя на шёпот, сделала странный жест, и хозяин ошеломлённо присвистнул. — Да и посмотрите на его внешность… Впрочем, я хочу сделать ему небольшой сюрприз, но для этого нам нужны три комнаты. Вы понимаете меня?
— Конечно, конечно! — он закивал, но ударил себя по лбу и погрустнел. — Однако для вашего существа я не могу выделить место. Комнаты только для людей. Он может переночевать неподалёку в хлеву.
— Я заплачу вам по тройному тарифу. За все три комнаты.
Хозяин, прикусив губу, вспотел. Он размышлял над тем, как поступить: по правилам или поддаться жажде наживы. В итоге деньги перевесили его совесть. Вздохнув, он положил на стол три ключа.
— Только никому не говорите.
— Никому.
Она бросила ему глеты, снова обворожительно улыбнулась и мысленно отпраздновала свою маленькую победу.
Поднимаясь по небольшой лестнице, Сокол, порядком вымотавшийся за целый день, первым нарушил наступившее молчание, которое изредка перебивалось хрустом орешков:
— Ловко ты его.
— Учись.
— Ага… Спасибо. Я бы не вытерпел, если бы находился вместе с тобой в одном маленьком помещении.
— А я бы не х-хотел спать в хлеву. Со с-свиньями! — оуви испуганно взмахнул крыльями. — М-мне даже в с-страшном сне такое не п-приснится!
— Будете должны. Оба, — она устало передала Стриго и Соколу ключи. — Спокойной ночи. Пожалуйста, не убейтесь во сне.
— Спокойной, Медея. Надеюсь, ты не лунатишь.
— Ещё раз большое сп-пасибо, м-мисс! Сладких-х снов.
И все трое, не оглядываясь, разошлись по своим комнатам, которые находились рядом друг с другом.
Ночь была длинной, и каждому так некстати снились свои кошмары из далёкого и трагичного прошлого.
— Будь проклята эта неблагодарная должно-о-о-о..!
Мавор, споткнувшись о торчавший корень, повалился лицом прямо в мутную лужу. Вся его одежда мгновенно позеленела, а появившийся запах был таким, словно он искупался в грязи вместе со свиньями.
