Пылающий туман полностью

— Сокол, мой милый Сокол, как ты им поможешь, если тебе самому нужна помощь? Закрой глаза. Всего на минутку. И ты узнаешь, как прекрасно спать.

Сокол зажмурился. Что-то мешало ему. Что-то внутри настойчиво твердило и предупреждало его о иллюзии происходящего, наигранности. Сокола раздирали новые противоречия, твердящие ему о том, что он обязан понять, в чём дело. Вдруг от этого зависела чья-то жизнь?

— Я не могу.

— Птенец, ты много думаешь, — Орёл аккуратно убрал руки наёмника, освободил его от собственных тисков, в которые он себя загнал, и ласково перебрал пряди, как делала это мать, успокаивающая ребёнка. — А тот, кто много думает, не обретает счастья.

Сокол перевернулся на спину, протёр глаза, видящие размыто из-за слёз. Орёл перед ним был таким же, как и всегда: с такой изящной густой бородой, с короткими волосами, зачёсанными назад, и с морщинками вокруг рта.

Но в этом Орле было что-то не то. Это была какая-то бледная копия, пытающаяся походить на свой оригинал.

Как будто этот Орёл… был пародией, восставшей из мёртвых.

— Орёл?

— Конечно, Сокол.

Лицо ненастоящего Орла стремительно, как по щелчку пальцев, начало изменяться. Оно становилось худым, почти костлявым. Показалось мясо, а после него — и сами кости, рассыпающиеся в прах.

На месте Орла теперь был фиолетовый сгусток без различимых очертаний и без намёка на тело. С него капала такая же фиолетовая вязкая жижа и текла в сторону Сокола, которому пришлось срочно приходить в чувства и ползти прочь от этой гадости. Но всё как назло кружилось, а координация напоминала координацию пьяницы, а не здорового и трезвого человека.

— Дух!

Спасибо, что никак не можешь выучить моё имя, идиотина.

— Сущий, как я сразу не догадался!

Потому что ты тупица. Вот и весь твой секрет. Неужели было так трудно провалиться в сон? Ты бы сделал мне огромное одолжение!

— Ага! Конечно! — Сокол с неприязнью оттряхнул от себя жижу и с горем пополам поднялся. — Уже бегу и волосы назад.

До таких крайностей не… А, это такая глупая человеческая шутка?

Бровь Сокола вопросительно взметнулась вверх, он скрестил руки на груди и посмотрел максимально осуждающе на сгусток впереди. Тот, видимо, даже остолбенел от смелости, проявленной наёмником.

— И ты ещё называешь меня тупым?

Если я не знаю, что значат твои фразочки, это вовсе не делает меня безмозглым. Между прочим, я…

— Бла-бла-бла. Мне неинтересно. Ты продул. Я хочу выбраться отсюда.

Фиолетовый в мгновение ока стал багряным.

Нет. Я ещё не проиграл. И не собираюсь проигрывать.

— Ну, это стало твоим хобби, так что… Э-эй! — Соколу пришлось снова откидывать от себя неприятные сгустки и уворачиваться, когда эта дрянь становилась особо быстрой. — Хватит разбрасываться этой штукой!

Это не… Неважно!

Дух в странном и бесформенном образе двинулся на Сокола, а тот, не находя никаких вспомогательных предметов, развернулся, чтобы побежать, но всё окружающее его пространство, подчиняясь явно воле сверхъестественного существа, не позволило человеку сделать и шагу.

— Просто отлично!

Ты, полоумный дегенерат, портишь всё, к чему прикасаешься. Ты несёшь смерть похлеще, чем мы, духи, созданные, чтобы убивать!

Багровый комок, засветившись ослепляющим фиолетовым цветом, поглотил Сокола и не оставил после него ничего.

Но есть одна простая истина — побеждает всегда тот, кто сильнее. И ты, слабый будучи даже в своём разуме, явно неровня мне. Парадокс, не так ли? Люди никогда не научатся управлять собой. Им легче убить кого-то, чем понять себя. Мне мерзко от того, что я буду в твоём теле, но оно удивительно неплохо меня принимает. И если..!

Оглушающий рёв, принадлежавший явно не человеку, разразил всю пустоту. Огненный полупрозрачный меч, пронзивший насквозь почерневшего духа, безжалостно его распорол и открыл достаточно просторный проход. Сокол, весь перемазанный, со слипшимися волосами, с которых стекало что-то неясного происхождения, выполз наружу вместе с материализовавшимся из фантазии оружием.