— Тогда мне надо было взять в качестве кулинарного шедевра другого жука, — непринуждённо улыбнулся Сокол. — Вдруг у меня получилось бы создать такую ядрёную смесь, что запах дошёл бы даже до столицы? Но кухарем быть мне не нравится. Кому-то прислуживать, готовить… Ты берёшь и тупо подтираешь левому человеку задницу и наивно полагаешь, что ты необыкновенно талантлив и во всём мире нет никого лучше тебя… Не-е, мне всё же повезло, что я тогда кужара встретил. Надо ему памятник в честь своего спасения поставить.
— Из человеческих помоев получится самый живописный памятник, — отстранённо бросил Делеан.
— Ты бы мог работать на себя, Сокол.
— И платить основной доход в казну?
— Как будто королевские повара его не платят.
— Конечно не платят, Медея! Они же ко-ро-лев-ски-е. Работают чисто на самомнении и почестях Короля.
— Король не спускается туда, чтобы похвалить рабочую силу, — возразила Лиднер. — Я сомневаюсь, что он вообще в последнее время вставал и куда-то там ходил.
— Потому что ваш Король никудышное животное, возомнившее себя выше всех, — не выдержал Делеан и опять подал голос. — Он марионетка, которой управляют низменные порочные инстинкты. Это не предводитель, а, скорее, уничтожитель.
— Ты когда-нибудь бывал раньше в столице?
Нивр, не понимая, к чему такой вопрос, покосился на Медею.
— Нет.
— Тогда ты на удивление отлично знаешь, как обстоят у нас дела.
Она, смирившись с этим, просто пожала плечами. Делеана это возмутило ещё больше. Осознавать и при этом ничего не делать — как так можно жить? На их глазах творилось настоящее бесчинство, а они вместо того, чтобы устранить его, шутили и не воспринимали ситуацию всерьёз.
Будь у них такой Король, то они бы устроили восстание, не потерпели бы к себе настолько халатного отношения. Все нивры равны, и если один позиционирует себя всесильным, будь он хоть трижды Королём, то он был достоин исключительно смерти.
— Неужели вас это устраивает?
— Попытаешься высказаться против — и тебя будет ждать виселица. Но сначала тюрьма. Большинство именно тюрьма пугает. Там невозможные для жизни условия.
— Или тебе могут отрубить голову, — Сокол наглядно провёл указательным пальцем по шее, высунул язык и сделал вид, что умер.
— Это безумство!
— В приличных масштабах, — подтвердила Медея. — К сожалению, иногда сложно бороться за справедливость.
— А ещё сложнее, если ты не в курсе, что не все такие белые и пушистые, как ты и твой народ, — Сокол многозначительно взглянул на Делеана. — Надо расширять кругозор. Кое-кому это не повредит.
Стриго дёрнул наёмника за рукав, и Сокол, чуть приостановившись, улыбнулся ему.
— Что случилось, пернатый?
— Из-звините, что п-прерываю вас, м-мой с-спаситель… н-но я не могу избавиться от-т чувства… н-неприятного очень…
— Конкретнее.
— Мне к-кажется… к-кажется… за нами с-следят!
Оуви испуганно огляделся и прижал ушки к голове. Он обнял покрепче Сокола, то ли переживая, что его спасителя могут украсть, то ли боясь, что ему самому могут причинить боль.
— Ты что-то видел?
— Н-не знаю… з-звуки были под-дозрительные!
— Медея! И Делеан, как же без тебя… — Сокол прокашлялся в кулак. — Стриго говорит, что за нами следят.
— Я в-вовсе не ут-тверждал…
— Мы будем из-за оуви делать очередной привал? Сколько ещё их понадобится? Такими темпами мы никогда не доберёмся до цели.
— Я лучше сделаю привал, чем буду игнорировать предчувствие своего друга.
— Так, значит, это ещё и предчувствие? Превосходно. Создавать панику из ничего — это так свойственно слабым и никудышным оуви.
— Слушай, ты…
— Тихо! — приказным тоном прошептала Медея, и к ней сразу же все повернулись. — Я склоняюсь к тому, что Стриго прав. Кто-то в этом лесу точно есть.
Делеан, прежде сохраняя завидное спокойствие, заметно напрягся. Его черты лица заострились, губы плотно сжались, зрачки — сузились, а взгляд был сосредоточенным, без капли лишней эмоции. Он медленно вытащил свой искусно сделанный меч, чтобы в дальнейшем не тратить на это времени, и подготовился к вероятному нападению.
— Ты… в норме? — спросил Сокол, который по сравнению с Делеаном не был так взволнован. — Эй, ребят, мы же даже ничего не проверили. Чего вы так всполошились, словно перед нами целая орда монстров, а? Вдруг это обычный кужар притаился? Как говорится, вспомнишь счастье — вот и оно.
Никто шутку не поддержал, и Сокол, вздохнув, сделал вид, что тоже приносит пользу, а не считает понапрасну воображаемых февулов в траве.
— Ладно-ладно, давайте тогда вместе…
Рассекающая воздух стрела предупреждающе вонзилась в землю практически рядом с ногами Сокола, который от шока замер и побледнел. Лучник громко, на чуднóм языке, закричал и глупо раскрыл своё укрытие, за что и поплатился: нивр, не разбрасываясь лишними угрозами, метнул кинжал, который попал прямо в человека и убил его.
— Не трогайте наконечник. Он, возможно, ядовит.
— В смысле ядовит?! — Сокол интуитивно отскочил и достал меч. — Сущий их дери!
