Позади него, более сдержанно, шёл мужчина, одетый в нелепый балахон до самых пят. Его заросшее лицо и полная запущенность во всём внешнем виде настораживали.
— Это Дéрти!
— Кто? — учтиво уточнила Медея.
— Я познакомился с ним в бане! И он лекарь. Он бы мог, — Сокол бросил высокомерный взгляд на Делеана, — профессионально осмотреть Стриго.
— М-мой спаситель?
— Именно он! — Сокол принял героическую позу. — Дерти уже в курсе всех событий, мы с ним шустро поладили. Крутой мужик.
— Сокол, на минуточку.
Наёмник, кивнув Дерти, приблизился к Медее. Она выждала некоторую паузу и сказала:
— Это какой-то нищий попрошайка.
— Вовсе нет.
— Ты видел его? Как… как вообще можно иначе подумать?
— Я разочарован тем, что ты зациклена на оболочке, — недовольно цокнул языком Сокол. — Он очень эрудированный. И он разбирается в медицине.
— А потом он вытрясет с нас кучу денег и оставит ни с чем.
— Медея. Расслабься. Он не такой.
— Ага, не такой. Сокол, открой глаза!
— Прошу прощения. Вмешиваться в диалог — подло, — Дерти встал неподалёку от Сокола и Лиднер и низко поклонился. — Подло. Недостойно. Я понимаю. Но заблуждение — высший грех. Всякая броская одежда уничтожает меня. Так комфортнее.
На лице Медеи были описаны все эмоции. Она просто пялилась на этого мужчину и сдерживала подбирающийся к горлу нервный смех.
— Я нуждаюсь в исправлении ситуации. Следуйте за мной. Не бойтесь. Осмотр вашего спутника — моя главная задача. Но гости — не менее важны. Я покормлю. И вы будете счастливы.
Сокол легонько ударил Медею локтем и прошептал:
— Халявная еда!
— Почему мы должны идти? — Делеан, уставившись из-под капюшона на незнакомца, скрестил руки на груди.
— Ваш страх — закономерное явление. Да. Но не надо. Вы — странники. Вы должны быть в дороге. Но также вы обязаны отдыхать. Впереди у вас долгий путь.
— Я не испытываю страха.
— Не будь придурком, — Сокол хлопнул того по спине. — Быстро сходим в гости и уйдём. Я ручаюсь. К тому же надо Стриго проверить. Всё складывается как нельзя кстати. Дерти — классный человек. Зуб даю. Мы с ним на такие темы говорили — закачаешься.
— Именно это меня и волнует. Ты ненадёжен.
Медея не разделяла восторга Сокола, но она была не против позлить Делеана. Чтобы это провернуть, надо было всего лишь согласиться с наëмником.
— Сокол… — она тяжело вздохнула. — Прав. Лекарь сможет дать настойки, которых у нас с собой нет.
— У нас есть всё необходимое.
— Нет, — сердито отозвалась Медея. — Стриго, ты согласен сходить к Дерти?
— Ес-сли мой с-спаситель не п-против…
— Что ж, трое против одного.
— Ха! — Сокол выстрелил в нивра из воображаемого лука. — Дерти, погнали!
Тот скромно улыбнулся и снова поклонился.
Медея взяла Стриго за руку, Сокол без умолку болтал с Дерти и вёл в основном какой-то монолог, а нивр, обозлённый на всех, плëлся в конце.
Лиднер тайно злорадствовала над Делеаном, потому что с еë точки зрения это было вполне оправдано, что к нему не прислушивались, а его способности недооценивали. Медея была обижена на него, и она хотела ему как-нибудь подгадить, чтобы тот уяснил простейший урок: надо доверять тем, с кем идёшь.
Это было подло, но Медея ничего не могла с собой поделать. Её утешала мысль, что Сокол, узнай обо всём, обязательно бы поддержал её. Ему очень не нравился Делеан.
Дерти, петляя, привёл их почти на самый край города в неприметный домик. Это был бедный район, славящийся грязью, жуткими запахами пота и протухшего мяса, а также исхудавшими, костлявыми людьми, падающими прямо средь белого дня. Медее пришлось закрыть нос рукой, чтобы хоть как-то притупить тошнотворный смрад.
В доме Дерти было довольно… уютно. Здесь не воняло, был приятный травяной шлейф, перемешанный с чем-то сладковатым. Всё было уставлено различными статуэтками, висели даже картины, а на полу лежал ковёр — большая редкость для бедного района. Он пригласил их на кухоньку — маленькую, но комфортную. Усадил, как настоящий хозяин, и опять поклонился.
— Сначала путники почивают. Потом — ранения. Прочие дела умеют ждать.
Дерти разлил в четыре миски остывший суп и поставил их перед своими гостями. Он сел напротив, выпрямил спину и прилежно положил руки на колени.
— Вы — превыше всего.
— А ты разве не будешь? — невнятно спросил Сокол, вовсю уже хлебавший чудо кулинарии.
Дерти вежливо улыбнулся.
— Гости важнее.
Медея принюхалась к жидкости. Это был совершенно обычный суп, приготовленный из имеющихся скудных продуктов: не слишком мерзкий, но и не шикарный. Терпимый. Желудок издал чересчур громкое урчание, и она немного подчерпнула ложкой еду, поданную столь щедро, и медленно поднесла ко рту.
Было вполне вкусно.
— Получается, вы — лекарь?
Дерти повернулся к Медее.
— Моё призвание.
— И вы в курсе, что у нас ранен оуви? Вы за него возьмётесь?
Мужчина не отреагировал. Он смотрел не моргая на Лиднер и ничего не говорил. Медея переспросила ещё раз.
— Ущемление одних другими — ужасно. Осуждаю. Никто не заслуживает того, чтобы быть невылеченным.
