Бурислав с недоверием посмотрел на меня.
— А не врешь ли?
Велимир крепче сжал свой посох, по вершине которого быстрая искра пробежала.
— Что ж, воевода, слову княжеского чародея не поверишь?
Бурислав нерешительно взглянул на тех, что меня крепко держали. А после повернулся к молодому парнишке. Тот по другую руку от сероглазого скельдиана держался.
Парнишка проговорил что-то на незнакомом языке. Скельдиан на миг оторвал от меня взгляд и резко бросил ответ.
— Посланец велит отпустить ее, — передал Буриславу толмач.
Воевода сделал знак дружинникам и меня отпустили.
— Бери свою племянницу, чародей, да больше не пускай одну гулять.
— Свет тебе, Бурислав, — едва заметно кивнул Велимир.
Я же все никак не могла глаз от скельдиана отвести. Вот он — настоящий северный воин. Прибыл он от края земли и видел столько чудес, сколько мне за всю жизнь не узнать. И сам он чудо особое и будто прикована я к нему, двинуться не могу.
— Вёльма, идем, — Ладимир оттащил меня в сторону, освобождая посланцу путь.
Тот глянул, как я нехотя повинуюсь и в лице его что-то дрогнуло. Твердой рукой сжав поводье коня, скельдиан позволил тому сделать пару шагов, снова придержал, равняясь с нами.
Взглянул на меня еще раз и проговорил:
— Сольвейг.
И след его простыл…
«Не учась и лаптя не сплетешь» - народная мудрость.
— Так кто это был-то?
В тишине и покое велимирова дома ко мне быстро вернулись и дар речи, и прежнее любопытство.
— Посланец Скельдиании со свитой, — Ладимир сидел напротив и медленно потягивал вино из кубка. — Разве не разглядела, Вёльма?
— Сам бы попробовал разглядеть, когда над тобой конь на дыбы встает! Так ведь и к ушедшей отправиться недолго.
— То-то смотрю, ты к родне своей торопилась, — не удержался от усмешки колдун. — Прямо пятки сверкали.
Я насупилась и хмуро проговорила:
— Последние деньги у меня украли, потому и торопилась.
— Много было денег? — задумчиво спросил Велимир.
— Семь серебрушек, — мрачно отозвалась я. — Больше нет ни медяка.
— Не печалься, деньги тебе не понадобятся. В Доме Предсказаний у наставников своих все получишь.
— А кто они, наставники эти?
— Завтра увидишь, — Велимир поставил кубок на стол и поднялся. — Спать пойду, намаялся с вами. Сами-то до петухов не сидите.
Чародей поднялся и вышел, негромко прикрыв за собой дверь. У очага осталась я да Ладимир. Осьмуша давно спал, натерпевшись страху за день.
— Ох, неймется же тебе, лисица, — улыбнулся Ладимир. — Второй день в Трайте, а такое учинила.
Отпив сладкого вина, я лишь укоризненно на него посмотрела:
— А чего тебе не так? Взял бы да и отдал меня стражникам. Авось одумалась бы и больше ничего б не учиняла.
— Хотел я, хотел, — развел руками колдун. — Да только жаль. Вдруг бы не вернули?
— И жалел бы?
— Так где ж мне потом такую найти?
От взгляда его меня будто жаром обдало. Точь-в-точь как скельдианский посланец смотрит. Только тот с холодом, с чужим северным небом в глазах. А Ладимир будто родной. Протяни руку, дотронься и тепло станет.
Чуя, что снова его чарам поддаюсь, встала я.
— И мне спать пора.
— Останься что ли? — в голосе будто мольба звучала.
— Незачем.
Хельга разгладила простынь, поправила подушку, а потом взяла мое сегодняшнее платье и разочарованно на него посмотрела.
— Постирать возьму. Завтра новое принесу с утра.
— Спасибо, Хельга, — робко вырвалось у меня.
Северянка с удивлением подняла глаза.
— Мне оно очень пригодилось, — продолжила я и покраснела.
— Я рада. Тихой ночи.
— Хельга, стой?
Северянка развернулась.
— Что-то еще, Вёльма?
Я неловко переступила с ноги на ногу, готовясь задать вопрос.
— Вчера ты говорила мне о северных богах. Они для всех тамошних народов одни?
Лицо женщины немного смягчилось, как случалось всегда, стоило лишь спросить о ее родине.
— На севере не так много народов, как здесь. Люди там видят долгую ночь и небесное сияние. Это боги посылают их, чтобы утешить своих детей. За то, что жизнь там трудна и опасна. Разве можем мы верить в разных богов, если видим одно и то же?
Как просто и как ладно она сказала! Будто все сомнения разом разрешила.
— И из какого же ты народа? — опять спросила я.
— Из скельдиан, потомков великого бога-воина Арста. Почему ты снова спрашиваешь меня о севере?
— Меня влечет этот край, хоть я ничего о нем и не знаю, — честно ответила я.
Хельга едва ли заметно улыбнулась.
— Если богам будет угодно, ты увидишь север. Мне пора.
— Погоди еще немного.
Хельга на этот раз удивленно вскинула брови.
— Сегодня я слышала чужеземное слово. Скельдианское.
Северянка выжидающе кивнула.
— «Сольвейг», — стараясь ничего не спутать, повторила я. — Что оно значит?
— Сольвейг — солнечный свет, — ответила Хельга и с поклоном ушла.
Оставшись одна, я подошла к окну и выглянула во двор, освещенный всполохами факельного огня.
Скельдиан назвал меня солнечным лучом — «сольвейг». Так странно… В Беларде все лисицей кличут, а чужеземец назвал солнцем.
Ну и дела, Вёльма! По-белардски еще и читать не умеешь, а уже скельдианское слово узнала. И это за два дня в Трайте. Скорей бы еще синяки прошли, что сегодня, падая, набила.
