Антер
Просыпаюсь от перелива будильника, обнаруживаю спящую Тали совсем рядом, свернулась, моя рука на ней лежит. Отключаю сигнал, смотрю на неё. Утренние лучи заливают каюту, море шумит и покачивает нас…
Чего же ты ждёшь от меня? Для чего всё это?
Провожу ладонью по соломенным волосам, выглядываю в окно. Мы уже недалеко от набережной, если бы не раннее утро — было бы тесно, но сейчас пока мало кто проснулся и выбрался покататься. Останавливаю яхту, по-прежнему удивляясь, что она меня слушается. Не хочу возвращаться. Неужели всё закончилось…
Интересно, если я Тали не разбужу и мы не успеем вовремя закрыть аренду… удастся ли остаться ещё на день? Или это будет предел хозяйкиного терпения?
Хм. Учитывая, что буквально позавчера просила будить…
Беру ее руку, рассматриваю нежные пальцы, размышляя, в какой ситуации они всё-таки нажмут на кнопку, закрепляя своё господство над рабом. Вздыхаю. Если бы она действительно собиралась отпустить меня, давно уже могла бы сделать это. Даже если на Тарине и не подписывают вольных… Никто ж её насильно здесь не удерживает.
Что ж тебе нужно от меня?
Когда ложились после дождя, Тали успела переодеться — спит в своих шортиках и футболке, полностью опровергая любые предположения о том, что и правда планирует сделать из меня постельного.
Отворачиваюсь, не могу на неё смотреть. Так хочется верить в существование какой-то загадочной причины, по которой ей нельзя покидать Тарин в ближайшие полгода. Даже на день, даже на час.
Раздумываю, искупаться, что ли, напоследок. С утра вода самая лучшая, самая чистая. Приятно это, начинать день с купания в море. Почти как вольному.
Не зря же Тали будильник поставила. И яхту, наверное, запрограммировала. Как же тяжело рядом с ней лежать, осознавая разделяющую нас пропасть, которая с утра кажется такой огромной, ярко освещённой солнечными лучами.
По-моему, краснею. Что-то ей про звёзды рассказывал… Уже и самому не верится. Невероятная ночь.
Выхожу на палубу, борясь с собой, не знаю, запускать ли яхту, или всё-таки искупаться… Завтракать точно будем, программирую комбайн.
Формирую лесенку, делаю пологой и с нормальными ступенями, а не перекладинами, поднимаюсь через борт, с другой стороны сажусь так, чтобы ноги оказались в воде. Не могу решиться. Сижу. Размышляю.
— Антер? Что случилось? — заспанная Тали заглядывает сверху. — Ты меня напугал, смотрю — нигде нет! Почему стоим?
Весь запал резко куда-то исчезает. О чём ты думал, раб? Яхту остановил, не разбудил, купаться собрался… Воображение услужливо рисует, какие наказания положены за такое своеволие, и самое лёгкое из них — десяток ударов кнутом. Хотя большинство хозяев были гораздо более изобретательны. Но Тали, вроде бы, к ним не относится.
— Простите, госпожа… — говорю. — Просто…
Замолкаю, как-то не поворачивается язык сказать, что раб просто вздумал купаться в море. А уж про задержку ещё на день и подавно. Хотя вроде же мы пока на яхте и я тут "свободен".
— Антер, — спускается ко мне, расширяет немного лесенку, садится рядом. — Что случилось?
— Простите, госпожа.
— Боже мой, Антер, что я проспала?
— Я… думал, можно ли мне искупаться, — решаюсь.
— Ну, — таким тоном, мол, дальше продолжай.
— Ну… вот яхту остановил.
— А что ж не купаешься?
Пожимаю плечами. Смотрит какое-то время.
Вдруг поднимается, тянет за руку, чтобы тоже поднялся. Встаю с недоумением, не знаю, чего ожидать. Всё-таки разозлилась?
Внезапно резко толкает вниз, от неожиданности не успеваю выпустить руку, кажется, наоборот сжимаю, рефлекторно пытаясь удержаться. Вдвоём летим в воду.
— Вопрос решён, — смеётся, выныривая. Гляжу на неё удивлённо, но постепенно ощущаю, как хочется улыбаться.
Такого веселья, как вчера, не выходит, да и глубоко тут, не побалуешься. Но всё равно здорово. Расслабляюсь, думаю, чего это я себя накрутил. Всё же нормально было, разве она не дала бы мне искупаться?
А с другой стороны, хорошо, что не спрашивает, почему не разбудил. Всё-таки предел её терпения знать совершенно не хочется. Лучше уж как есть.
— Пора собираться, — говорит с сожалением. — Время фрахтовки заканчивается.
Возвращаемся на яхту, убираю лесенку, Тали в мокрой одежде рядом стоит, смотрит странно так, вдруг спрашивает:
— Антер… Ты вчера обнимал меня, столько всего рассказывал. Откуда с утра "госпожа" взялась?
Кажется, снова краснею.
— А разве она исчезала куда-то? — спрашиваю тихо. Мне бы очень этого хотелось. Но ведь не исчезала и не исчезнет. Точнее, мой рабский чип не исчезнет.
Вздыхает, какое-то время разглядывает меня, пытаюсь понять, что не то сказал.
— Ладно, я в душ, — говорит. Думаю, ведь у меня есть во что переодеться, а ей придётся мокрой идти. Ещё один хороший повод наказать, который хозяйка абсолютно игнорирует.
Тамалия
Гоняем по яхте собираем вещи, каким-то непостижимым образом обнаруживающиеся в самых разных уголках. Вызываю гравикар: от дома до набережной лететь достаточно долго, пока причалим, пока верну чип управления, гравикар должен будет подъехать.
