Тамалия Нилова работает под прикрытием на планете Тарин, где установлен матриархат и процветает рабство. Неожиданно задание усложняется психологически, когда ей дарят личного раба и приходится непосредственно окунуться во всё, что связано с человеческой болью и принуждением. А что в тебе открылось бы в случае нежданно свалившейся неограниченной власти над себе подобным? Эта книга — об истинной мужественности, о доброте вопреки благоразумию, о любви без условий и о том, что такое человечность.Вторая книга трилогии. Все части полностью взаимосвязаны между собой. Нумерация глав сплошная.
Ехать пора, а Антер у себя в комнате сидит, чёрт, ну выйди же проводить! Если бы не сложная операция, пожалуй, просто тихо ушла бы, и всё. А так… вдруг не вернусь, хочу, чтобы он вспоминал: я с ним всё-таки попрощалась.
Привычно запускаю сканирование на «жучки». Ещё не хватало, чтобы за Антером кто-нибудь следил. Ничего. И это уже начинает беспокоить.
В самые первые дни ко мне пытались запустить какой-то виртуальный подслушивающий файл, уничтоженный моей сетью в качестве вируса. С тех пор постоянно жду, когда же пойдут более материальные устройства, чтобы вовремя их засечь и нейтрализовать, не вызвав подозрений. Я здесь второй месяц, даже если местные службы пытались проверить уровень моей техники, всё равно уже должны были совершить вторую попытку.
Впрочем, система сигнализации у меня тоже с Матушки, не пропустит никакой лишней мелочи, если бы её попытались ввести внутрь. Вернусь — вплотную займусь этим вопросом. Не хватало еще вызвать с этой стороны подозрение.
Если вернусь…
Поднимаюсь, стучусь. Оделась попроще — брюки, футболка и жакет, — чтобы не подтверждать мысли о ночном свидании. Хотя понятно, что на свидание в чём угодно идти можно.
— Открыто, — сообщает.
Захожу. Полусидит на кровати, под покрывалом, сбоку воспроизводитель с книгой — читал, что ли? Плечи и грудь как обычно открыты, красавец мой.
Надо же, комнату наконец-то перенастроил! Пока обвожу взглядом — смотрит настороженно, неужели до сих пор ждёшь, что ругать буду?! Улыбаюсь, и правда уютнее стало.
— Я ухожу, — говорю.
— Посадить вас в машину? — спрашивает, отводя глаза. Умеет же он спросить, что мне взвыть хочется! Качаю головой, присаживаясь на кровать. Молчи, дура, не вздумай что-нибудь ляпнуть. Лучше бы не заходила, не прощалась. Себе только сердце рвать.
— Просто хотела проститься, — улыбаюсь, — и удостовериться, что всё в порядке.
— Конечно, всё в порядке, госпожа, как пожелаете.
— Ладно, — поднимаюсь, несколько мгновений смотрю на него, не выдерживаю. Наклоняюсь, прикасаюсь губами к щеке. — Надеюсь, всё будет хорошо.
Щека едва уловимо пахнет средством для бритья, чуть колется, может, нужно было плюнуть на всё и…
Ухожу. Антер за мной не идёт. И к лучшему.
Душа остаётся дома, невидимой ласковой кошкой сворачивается рядом со своей нежданной болью, кладёт голову на колени, пожалуйста, пусть у тебя будет спокойная ночь. А мне хватит и разума.
Захожу в спальню Ямалиты. У неё одно из окон выходит в сад, как у меня, а второе на дорогу. Можно было, конечно, выглянуть в то окно, что возле лестницы, но желание войти сюда, узнать, не заперла ли, почти непреодолимо. Мимолётно удивляюсь, что открыто, неужели настолько доверяет? Не буду же я рыться в её вещах. Дрянное это дело.
Смотрю, как она закрывает дверь дома, запускает сигнализацию, садится в машину. Пару дней назад букет Селия куда-то исчез, интересно, это он сам озаботился, или кто-то решил присвоить? Глянуть, что ли, на записи… Не хочется. Вообще ничего не хочется, она всё-таки уехала. Прикасаюсь рукой к щеке, зачем же ты издеваешься надо мной?
Подхожу к кровати, накатывает такая тоска. Темнеет, и её нет здесь. И не будет этой ночью.
На столике возле кровати фотография — Ямалита на фоне какой-то земной достопримечательности, в соломенных волосах солнце с ветром играют в прятки, выглядывая из развевающихся прядей. Ласковый взгляд и мягкая улыбка. Тали. Такая пронзительно искренняя. Не могу на неё смотреть.
Ложусь на постель, вдыхаю остатки пьянящего аромата, кто-то будет наслаждаться ею всю ночь, а дешёвому подержанному рабу достался обжигающий поцелуй в щёку.
Злюсь на себя, вскакиваю, ухожу, возвращаюсь поправить покрывало — не хватало ещё, чтобы заметила.
Спускаюсь в гостиную, надо же, действительно окошко оставила. Демон, как же тут пусто. Густая, совершенно невыносимая пустота.
Зачем-то включаю везде свет, но от него не легче, он словно подсвечивает пустоту, делая не только осязаемой, но и видимой.
Заткнись, рычу на себя. Сколько можно. Уехала. Рано или поздно это должно было случиться, ты знал, что так будет. Разве не ты радовался, когда хозяева уезжали, оставляя тебя хоть ненадолго в покое?
Беру окошко. Одна навязчивая мысль стучит в мозгу, ведь разрешила же позвонить, ведь разрешила. Куда угодно. Интересно, изменился ли у них за эти шесть лет ком-номер? Интересно, какой счёт придёт? А если просто в базу залезть?
Вот демон, изощрённое искушение: у неё безлимитный доступ в галактическую базу. Рассматриваю кружочек с надписью Теллус. Узнает ли, если зайду туда? Просматривает ли отчёты?
Был бы у меня свой сетевик… И счёт для оплаты межпланетных услуг, ага.
Да и что я ему скажу. Даже представить не могу. «Клод, забери меня отсюда»? А вдруг приедет и заберёт?
