— Келла может за нами как-то следить? — спрашиваю.
— Надеюсь, нет. Её контур наружный, а в мою систему никаких попыток прорваться пока не было. Во всяком случае, охранная сигнализация не обнаружила.
Тамалия
Не могу понять, вроде бы действительно всего лишь дополнительный охранный контур, при чём очень даже качественный, но ведь должен быть у него какой-то подвох!
Ладно, стараюсь себя успокоить. Если бы Келла видела, как Антер себя ведёт и чем занимается, пока меня нет, наверное, уже предъявила бы претензии. Возможно, слежения здесь нет, возможно, пока. Может, она потом его незаметно подключить попытается, или оно должно будет сработать в какой-то ситуации. Не было, чёрт возьми, заботы.
Интересно, чем это он целыми днями занимался? Может, зря доступ дала? Господи, Антер, надеюсь, ты не планируешь никаких глупостей. Так не хочется напоминать тебе, что ты несвободный и во всём от меня зависишь. И так не хочется предоставлять излишек искушений. Я бы и сама на твоём месте, наверное, ни о чём другом думать не смогла бы, кроме как о свободе, побеге и освобождении…
Вожусь до ночи с контуром, пока глаза не начинают закрываться, отправляюсь спать. Завтра на реабилитацию, потом нужно будет начать готовиться к отъезду, и встречу запросила — только что-то пока нет ответа. А хотелось бы передать то, что успела насобирать. Мало ли, как там с этой поездкой сложится.
Антер долго лежит в гамаке, надо будет сказать, чтобы купался сколько хочет. Стесняется, похоже. Надо будет выделить день на отдых и побыть с ним…
Или не надо. Не сейчас, сердце рвётся от желания всё ему рассказать, послать к чертям здравый смысл. Хотя бы просто поговорить. Сколько же я так выдержу…
Антер
Не могу не думать о ней. Что бы ни делал, чем бы ни занимался, какое-то наваждение. Тали. Постоянно будто рядом, улыбаешься. Ни одна мысль без тебя не обходится.
Хочется верить, что ты просто устала, или какая-то внезапная работа. Какая у тебя работа? Но ведь что-то делаешь постоянно в сетевике.
Откуда могу знать, как и с кем все эти дни проводила, чем занималась.
Осознаю, что должен быть благодарным за то, что есть. И не сметь мечтать о большем или задумываться о других, нормальных и свободных мужчинах в твоей жизни.
Только от подобных мыслей хочется поскорее куда-нибудь сбежать. Но чёртова крепость под названием Тарин не спешит выдавать свои секреты. По-прежнему не вижу ни одной реальной возможности. Что бы я ни предпринял, мой чип будет в радиусе действия какого-либо из устройств. Рабу с Тарина не взлететь. Интересно, есть в аристократической сети хоть что-то о конструкции чипов? Скорее, ещё дальше скрыто.
Интересно, кто здесь пытался помочь бежать тому рабу. Были ли другие, удалось ли хоть кому-то? Может, эта информация найдётся?
Смотрю на Тали.
Иногда она бывает такой близкой, просто невозможно удержаться, кажется ещё миг, и сорвусь, не устою, прижму к себе, вдохну запах волос, скажу…
Да что я ей скажу.
Иногда она бывает такой далёкой. Таринская госпожа, занятая обустройством быта, новой жизни, развлекающаяся и не планирующая никуда отсюда уезжать.
В такие моменты осознаю, как это хорошо, что сдержался.
Тамалия
С утра на реабилитации ждёт сюрприз в Таринском стиле. Госпожа Кларна привела специального раба, который уж не знаю, чем так сильно провинился — отдали его на наше занятие, чтобы девочки злость сорвали. Какой такой нехороший леший дёрнул меня прийти именно сегодня?! Или у нас неделя под лозунгом "оторвись на рабе"?
Госпожа Кларна долго рассказывает о необходимости выпустить наружу эмоции, избавиться от них, чтобы освободить место для чего-то лучшего. Предлагает нам сделать с рабом всё, что мы хотели бы сделать с обидчиками, высказать ему свои претензии… В общем, звучит до ужаса логично и совершенно бессердечно.
Ну нет, психологша недоделанная, не заставишь меня совершать то, что я считаю в корне неправильным! Ведь можно было не брать для этого живого человека? Тогда, возможно, всё было бы верно, против резиновой куклы в натуральную величину я не возражала бы.
— Ямалита! — радуется руководительница, — как долго тебя не было, дорогая, знаю-знаю, что занята была…
Расспрашивает, привлекает ко мне массу ненужного внимания, а напоследок кнут вручает.
Отказываюсь.
— Она кнутов не любит, — сообщает Свелла. Все уже в курсе, замечательно. Госпожа Кларна подаёт пульт.
— Не в том дело, — говорю.
— А в чём? — уточняет руководительница. Спокойно, располагающе — поясни, мол, побуждения.
— Понимаете… — опускаю голову. — Это не он. Никто из них. Когда мне Антера подарили… — бросаю на него взгляд, только не выдай, родной! Не покажи удивления! — я поначалу думала, что отыграюсь, пульт из рук не отпускала… А потом поняла вдруг, что легче не становится. От того, что страдает и кричит совсем другой мужчина, который, возможно, гораздо лучше… с теми, кто на самом деле виноват, ничего не случится. Они даже не вспомнят про меня. Разве это месть?
