— В основном за этим Ирвин следил, а в его отсутствие как-то не оказалось того, на кого легла обязанность.
Ну не оказалось, ладно, но должны же они были его хотя бы видеть? Молчу, чтобы не выдать заинтересованности, но эта разговорчивая леди сама продолжает:
— Они умудрились его прозевать, он ушёл из дома, прошёлся по кабачкам, и где-то провёл два дня. Нашёлся в Озёрном парке, полиция подобрала. Ничего не помнит. Вот как нужно набраться, чтобы не помнить? — возмущается. Поддакиваю, но что-то мне очень, очень в этой истории не нравится. И полиция особенно: тут на Тарине человек, валяющийся в парке без чувств, едва ли проваляется более пары часов. Не то, что пару дней.
И ещё какая-то ассоциация, не могу её поймать. Похоже, муженьку твоему память слегка подправили, значит, он что-то знал. Или о чём-то мог догадаться.
Не получается изловить мысль, нужно будет потом обдумать подробнее. С Антером, что ли, посоветоваться? Но это не раньше, чем дома. Хотя…
Ладно, там видно будет.
Антер
Тали возвращается к нам.
— Может, выпьете чего-нибудь? — любительница искусства чуть разводит руки аристократическим жестом. Терпеть не могу этих ужимок.
— Спасибо, но я как раз недавно ужинала.
Аристократка приподнимает бровь, окидывает Тали оценивающим взглядом:
— Ну да, в вашем возрасте о диетах думать пока рановато.
Тали улыбается, чуть пожимает плечами. Выходим в гостиную, совсем ночь уже. В иллюминатор виден нос нашей яхты с сигнальным огнём. Она так и плывёт рядом с кораблём, освещаемая его иллюминацией. Идём туда, а?
— Вы подумайте над моими словами, — назидательно говорит Немеза. — Искусство исцеляет любые душевные раны. Попробуйте терапию музыкой.
— Обязательно, — соглашается Тали.
— Кстати, — бросает взгляд в иллюминатор, — у вас судно хорошее, Браги покровитель искусства. Прекрасный был человек.
— Человек? — сомневается Ямалита.
— Все древнеземные боги имели человеческие прототипы, — снова этот наставительный тон.
По-моему, Тали не слишком верит, но не спорит. На какое-то время наступает тишина, хозяйка каюты, похоже, готова усадить гостью в кресло, но Тали определённо нацелена прощаться.
— Пойду я, наверное… — произносит с лёгким смущением. Зачем тебе туда, давай лучше здесь побудем! Впрочем, зная Олинку, можно не сомневаться, что вся презентация заявится сюда. — Спасибо за интересный вечер!
— Для чего вам туда идти? — недоумевает и Немеза.
— Я обещала… — пожимает плечами Тали. — Олинка обидится.
— Эта Олинка! Будто своей головы ни у кого нет, все на неё только оглядываются. Даже наказание раба может стать искусством, а не банальным развлечением, — сообщает глубокомысленно. Нашла себе искусство, интеллигентка. — Но молодёжь когда ещё до этого дойдёт…
— В зоне невесомости это будет… даже не представляю, что, — улыбается Тали.
Лучше и не представляй. Молчу, готовлюсь.
— В невесомости? — с лёгким налётом презрения фыркает Немеза. — Вздор и ничего больше. Но вы-то умная девушка!
— Если честно, ужасно боюсь невесомости! Но я здесь, чтобы бороться со своими страхами.
— Боитесь? — изумляется Немеза. Признаться, я тоже удивлён, как можно бояться невесомости? Одна из любимых детских забав всех планет и миров. Не ожидал. В море среди подводных лодок она купаться не боится, а в зону невесомости боится? Всякое, конечно, бывает… У каждого свои фобии.
Тали подходит к ковру, смотрит на длинный ворс с сомнением, бросает взгляд на меня. Подхватываю на руки, лучше я тебя понесу, чем твои туфли. Сочту за приказ, ты же не будешь сердиться, правда?
Не сердится, наоборот, обхватывает шею, в изгибе губ таится улыбка, доставляю к двери. А вот опускать тебя нельзя без разрешения, и не собираюсь. Надеваю ботинки, застёжки сами закрываются, помню, не поверил, когда Тали их заказала. Шесть лет ничего подобного не носил.
— Ставь уж, — улыбается, вроде бы прохладно, а в глазах тёплые огоньки.
— Как прикажете, госпожа, — ставлю, Немеза всё это разглядывает подняв тонкую бровь. Твой раб тоже твои пожелания наизусть знает и без приказа исполняет! Нечего на меня так таращиться.
Прощаются, выходим. Хочу спросить, действительно ли она боится невесомости, но спохватываюсь: тут же всё просматривается. Молчу.
Глава двадцать пятая
*****************************
Тамалия
Может, на самом деле сменить круг общения? Правда, что-то подсказывает мне, что если копнуть, то и тут всё окажется не так красиво, как на поверхности. Рабу сбежать не дала? Не дала. Наказание провинившейся рабыни считает прелестным? Считает. А уж про небанальное искусство… Что-то не хочется мне с ней в "более близкие" отношения вступать. Мужей легко разменивает, опять же. Похоже, обычная напыщенная тварючка.
Зову гида, интересуюсь, можно ли выяснить, где находится Свелла Мирайская, птица сообщает, что на четвёртой палубе и даже предлагает с ней соединить. Соглашаюсь. Мне сейчас клоуном предстоит подработать. Не хочется ужасно, но ещё больше не хочется, чтобы Антера трогали.
Свелла как раз тоже направляется к зоне невесомости, договариваемся о встрече, пересекаемся у лифтов.
— Ты откуда? — интересуется.
