— Не знаю, — отвечает как-то пресно. Усаживается на тренажёр. Думаю, может, поотжиматься? Давно я тут не был. Правда, пожалуй, полезнее с Лайлой пообщаться. По крайней мере, пока не лезет с предложениями. Действие противозачаточного чипа, что ли, закончилось? Надо будет Тали сказать.
— Ты можешь попросить… или хочешь, я попрошу. Чтобы отдала тебя обратно.
— Нет! — вскрикивает. — Ты что?! Он же меня сразу же продаст, если я ей не нужна! Только ради неё и держит.
— Тогда попросить не забирать подольше. Тебе же нормально у него?
Пожимает печами. Не могу понять — что-то энтузиазма не видно.
— Ты же… не влюбилась в хозяина, правда? — спрашиваю. Может и резко, но я столько раз с рабынями разговаривал, чего только не наслушался. Знаю, как они любят обсуждать, кто что думает, кто что почему сказал, кто кому понравился и кто кого захотел.
— Влюбилась? — хохочет мрачно. — Думаешь, я ещё способна влюбиться? Но ты разве никогда не желал, чтобы… понравиться какой-нибудь хорошей госпоже, которая… в идеале, освободила бы, конечно. Ну или хотя бы… ну не женилась… взяла бы под покровительство?
Смотрит куда-то в пустоту, не люблю такие взгляды. Тоскливые.
— Нет, — отвечаю. — Всегда рассчитывал на себя.
Хотя, наверное, лукавлю. Иногда, конечно, мечталось. Но не о госпожах. О том, что на меня выйдет какая-нибудь подпольная организация, или наоборот — переодетый полицейский, или… М-да, интересно иногда поворачиваются наши мечты, сбываются совершенно неожиданно, тогда, когда о них уже и забыл. Это было в самом начале, пока не понял, что никто за мной не придёт и не поможет. Придётся самому.
— Ты же мужчина, — говорит таким каким-то тоном, меряет взглядом. Поднимаюсь на всякий случай, отхожу к брусьям, чуть разминаю и растягиваю руки. Очень уж специфический взгляд, давно научился его отличать. — А я всего лишь слабая женщина. Ты зачем это? — спрашивает удивлённо, когда начинаю упражняться.
— Чуть запыхаться… не помешает… — выдаю рывками между подтягиваниями.
— Так старался меня наказать? — хмыкает. Пытаюсь изобразить кивок. Посматривает, пережидая. Спрыгиваю.
— Если тебе всё равно, лучше бы ты у Ямалиты покровительства добивалась, — советую, выровняв дыхание.
— Ямалиты? — произносит с недоброй кривой улыбкой. — Женщины-хозяйки меня всегда ненавидели. За то, что мужики слюни пускают.
Лайла поднимается, подходит, пробегает пальцами по плечу:
— Ведь ты же тоже пускаешь, да?
— Думаешь, после всех хозяек я ещё способен на кого-то слюни пускать? — вспоминаю её же слова.
— На последнюю, похоже, способен, — хмыкает, но руку убирает. Неужели так заметно? Или пытается проверить предположение?
— А сама не пускаешь, когда приказывают?
— Пускаю, — вздыхает. — Так значит, это она приказывает? Даже странно, что до сих пор и меня не заставила прислуживать… как-нибудь по-особенному.
Лихорадочно соображаю, что бы сказать. Что Тали меня хватает? Какие дурацкие штучки выкидывает мозг, едва начинаешь бояться не то ляпнуть — тут же отключается.
— У неё вся ненависть на мужчин обращена, — говорю. — Поначалу не представляешь, как мне доставалось. А сейчас уже, похоже, привыкла, а может, реабилитация помогает. Поспокойнее стала. Очень сомневаюсь, что Климу что-то светит, а вот ты вполне могла бы попытаться наладить отношения на этой почве.
— Наладить? Ты серьёзно?
— Как знаешь, — пожимаю плечами. Не уговаривать же, вдруг проболтается кому.
— А ты наладил?
— Я?! — стараюсь изобразить изумление. — Я же тебе говорю, как она к мужчинам относится и как к женщинам. Даже наказывать вон тебя не хочет лично. Поэтому и думаю, что ты смогла бы найти с ней общий язык. А может и нет, может, она наоборот, только разозлилась бы. Не знаю. Идём!
— Антер… — останавливает. Смотрю вопросительно. — А ты правда… не думал отсюда сбежать?
— Думал, конечно. Миллион вариантов прокрутил. Не сбежать отсюда.
— Возьми меня с собой, если придумаешь… — шепчет. Стараюсь не покраснеть, отворачиваюсь.
— Ты же знаешь, чем мои побеги всегда заканчивались, — говорю. — Оно тебе надо?
— Я бы рискнула.
— Ты на это не слишком рассчитывай.
Тошно как. Убегать, зная обо всех, кто здесь остался. Напоминаю себе, что Лайла ведь может и по чьему-то велению расспрашивать. Правда, скорее походит на самооправдания, почему не могу помочь. Пусть только чип из меня вытащат. Сделаю всё возможное, чтобы покончить с этой мерзостью!
Вздыхает, делаю движение к выходу, однако снова останавливает вопросом:
— Так думаешь, Климу не светит?
— Если нормально будет ухаживать — может быть. А если пытаться опоить — то вряд ли, — отвечаю, на случай, если вдруг решит ему передать.
— На Тарине мужчины не ухаживают, — фыркает.
— Их проблемы, — пожимаю плечами. — Идём, пока звать нас на начала.
Тамалия
Отправляю кусочек тортика в комбайн — у меня там анализатор на предмет ядов и прочих вредных веществ. На всякий случай. После такого-то ликёра…
