Когда Наилон подошел к Флою с просьбой, тот точил нож к охоте с помощью особых каменных брусков разной степени зернистости. Всего их было три. Один дроу держал на коленях, два других лежали на песке в том порядке, в котором их полагалось использовать.
На лице Флоя застыло внимательное, сосредоточенное выражение. Он настолько погрузился в свое занятие, что заметил Наилона, только когда фигура эльфа заслонила солнечный свет.
— Научи меня стрелять из лука, — попросил Наилон, от волнения сжимая и разжимая пальцы.
Флой поднял голову и посмотрел на него, прищурив левый глаз. Затем в предзакатной тишине снова раздался отрывистый звук, с которым стальное лезвие скользило по камню.
— У меня нет лука, чтобы научить тебя, — ответил дроу, снова принимаясь за дело.
От отчаяния Наилону захотелось завыть. Он живо вообразил, как во время охоты выставит себя на посмешище и ши Дарай будет презрительно хохотать ему в лицо, а потом расскажет о его никчемности Тэлли. О, с каким удовольствием и в каких ярких красках этот вонючий бугай станет описывать промахи соперника, лишь бы возвыситься на его фоне. Он ославит Наилона на все поселение. Желанная женщина поймет, что он лгун и слабак.
А ведь ему так хотелось быть в ее глазах настоящим мужчиной. Добытчиком, как Флой.
И Флой, и Асаф уже освоились на новом месте. Оба владели магией и легко нашли себе применение. Дроу охотился, но не с отрядом, а в одиночку. Бывшая госпожа Наилона придумала ставить на шатры воздушную защиту от песка. Тэлли уже воспользовалась ее помощью и пришла в восторг: пыли в доме стало гораздо меньше. Она сказала, что услуги Асаф будут очень популярны среди местных женщин, уставших вычищать ковры и ткани от вездесущих даров пустыни. По ее словам, благодаря своим талантам эти двое очень быстро наберут разноцветных камешков и построят себе новый дом.
Про Наилона она такого не говорила.
— Объясни хотя бы на пальцах, как им пользоваться.
— С чего тебе вдруг приспичило научиться стрелять из лука? — Флой коротко глянул на него и сменил один точильный камень на другой, поменьше и с более грубой поверхностью.
Снова раздалось ритмичное металлическое: «Вжик-вжик, вжик-вжик».
Нехотя Наилон поделился с темным эльфом своей проблемой.
Флой долго молчал, обдумывая его слова, после отложил в сторону и нож, и брусок.
— Я расскажу тебе, как держать лук, как целиться, но это ничего не даст. Даже если бы у тебя была возможность попрактиковаться, несколько часов не спасли бы ситуацию. В лучшем случае ты научился бы попадать в неподвижную мишень. Но барханные зайцы юркие и быстрые. Чувствуя опасность, они зарываются в песок. Если охотиться на них днем, жаркий зной будет размывать картину. Если вечером — придется сильно напрягать глаза. Ты промахнешься в любом случае. В любом. Лучше даже не пытаться.
Флой был безжалостен.
Но не успел Наилон впасть в отчаяние, как дроу поднялся на ноги и зашептал ему в ухо:
— Если не хочешь ударить в грязь лицом, у меня есть идея.
Небо на горизонте налилось кровавым багрянцем. Жара спала, воздух больше не дрожал от зноя, солнечные лучи не грозили сжечь кожу на плечах до огромных волдырей, а значит, пришло время охоты. Обитатели пустыни, что днем прятались в норах от нестерпимого пекла, вылезли наружу в поисках пропитания. В том числе барханные зайцы.
У палатки ши Дарая уже собралась толпа бородатых дикарей. У кого-то из них за спиной висел дальнобойный лук и колчан со стрелами, кто-то держал метательный нож без гарды, а некоторые и вовсе шли на охоту с пустыми руками, ибо не было оружия более грозного, чем боевая магия.
При виде Наилона ши Дарай глумливо ухмыльнулся и пихнул приятеля локтем в бок, привлекая его внимание к приближающемуся эльфу. Немытый бородач рядом с ши Дараем показал желтые зубы. И вот уже все мужчины у шатра смотрели на идущего к ним блондина и презрительно скалились.
Зябкая дрожь пробежала по плечам Наилона. Его не покидало ощущение, что он направляется в логово хищников, мечтающих растерзать его с особой свирепостью. Пытаясь придать себе уверенности, он до треска сжал зубы и до хруста в пальцах — кулаки. Но это не помогло. В ушах грохотала кровь. От волнения на висках выступила испарина.
На охоту Наилон надел сухили, которую выстирал в бочке с мыльной водой и высушил на жгучем дневном солнце. Торс он прикрыл не потому, что боялся ожогов. Ему не нравилось то, с каким брезгливым любопытством местные волосатые мужики пялились на его гладкую грудь, лишенную растительности. Под их взглядами он чувствовал себя редким насекомым, которое в равной степени вызывает интерес и омерзение.
— Пришел-таки, — протянул ши Дарай. — Я не ждал тебя. Думал, кишка тонка.
Наилон глубоко вздохнул. По совету Флоя он заявил сопернику, что собирается охотиться в одиночку.
— Темнишь, остроухий, — сплюнул себе под ноги ши Дарай. — Признайся, что струсил и боишься опозориться.
Охотники поддержали своего предводителя громким гоготом.
