Все внутри Наилона трепетало от этой мысли. Целовались! Он упивался ощущениями: вкус Тэлли, ее запах, шелковистость золотистых волос под его пальцами.
Оба они дрожали, словно невинные юнцы, впервые изведавшие запретный плод. Тело эльфа, грязное, оскверненное, годами служившее чужим удовольствиям, гудело, переполненное восторгом. Тэлли рядом с ним вся тряслась — мелко, неудержимо, как на лютом холоде.
Ласки поклонника она принимала с неловкостью застенчивой девственницы. Робко прихватывала его губы в ответ и отстранялась, когда чувствовала влажное прикосновение языка. Это был самый скромный и самый сладкий поцелуй в жизни Наилона. Никогда еще он не испытывал такого упоения во время близости с женщиной.
Раньше мокрое соединение ртов оставляло на языке привкус скверны. Ублажая похотливых гостий городской бани, он ощущал себя испачканным, ему казалось, что он падает во мрак, в липкую темноту, опускается на дно глубокого зловонного болота и впитывает в себя его гниль.
С Тэлли все было иначе. Их поцелуй наполнял его светом, возносил к небесам, к сиянию солнца.
Сердце Наилона сжималось от нежности. Ему было достаточно этих невинных прикосновений. Хотелось просто сидеть рядом с Тэлли на кровати. Просто обнимать и целовать ее. Гладить по волосам. Растворяться в ее тепле.
Но это было слишком большой роскошью — слепо отдаваться своим желаниям.
У него была цель. И план.
Теперь, когда на горизонте замаячил соперник, он должен действовать решительно. Привязать к себе Тэлли раньше, чем она обратит внимание на ши Дарая и поймет, насколько Наилон ему проигрывает. Медлить нельзя. Надо показать товар лицом. Продемонстрировать все свои умения, всё, что он может ей предложить. Самые искушенные ласки. Море удовольствия. Свое красивое тело, чуткие пальцы, проворный язык.
Но богиня, как же не хотелось торопить события и нарушать волшебство момента!
Еще пару мгновений Наилон наслаждался поцелуем, затем открыл глаза и начал осторожно прощупывать почву.
Сперва он нежно погладил Тэлли под затылком и получил в награду протяжный стон. Его желанная смутилась своей реакции. Ее сердце забилось чаще. Щеки покраснели. Плечи напряглись.
Наилон подождал, пока она снова расслабится, и опустил руку ей на колено. Тэлли чуть сдвинула ногу, но не попыталась отстраниться, не приказала ему убрать ладонь — хороший знак. Можно вести себя с ней еще смелее.
Что, если попробовать уложить ее на кровать рядом с собой?
Не разрывая поцелуя, Наилон отклонился назад. Сначала сантиметра на два. Потом еще чуть-чуть. И еще. Медленно, неторопливо он опускался на постель, увлекая за собой Тэлли, и наконец коснулся затылком подушки.
Получилось! Его коварный план удался. Их ноги переплелись. Они плотно прижались друг к другу бедрами. Желанная лежала на его груди и, кажется, даже не осознавала этого, увлеченная поцелуем.
Наилон прижал ее к себе двумя руками, затем повернулся с ней на бок. Подождал немного — и подмял ее под себя. Теперь сверху был он, Тэлли распласталась под ним, доверчивая и теплая.
Захотелось все так и оставить. Не спешить. Забыть про план соблазнения. Ласкать мягкие губы, зарываться пальцами в волосы, шептать нежности — следовать зову сердца, а не разума.
Но расслабляться было опасно: где-то поблизости бродил ши Дарай, мечтающий отобрать его добычу. Надо было сделать ход раньше соперника, заставить Тэлли забыть о том, что мире есть другие мужчины, кроме Наилона.
Собравшись с духом, он скользнул по ее телу вниз и накрыл губами сосок, торчащий под тканью платья.
И тотчас раздался громкий хлопок. В ушах зазвенело. Левую щеку обожгло болью.
Раньше, чем Наилон успел понять, что случилось, ударом в грудь его столкнули с кровати на ковер.
Сидя на полу и держась за горящее лицо, он поднял голову и взглянул на Тэлли в полной растерянности. Та была уже на ногах и суматошно одергивала на себе мятое платье. В районе груди на ткани темнело влажное пятно от его слюны.
Тэлли оттолкнула его. Разозлилась. Но почему?
Всем женщинам в купальне нравились такие ласки. Некоторые, наоборот, требовали, чтобы он быстрее приступил к делу.
Наилон нервно сглотнул и уже приготовился упасть на колени, вымаливая прощение, как вдруг…
— Прости, — шепнула знахарка, прижав ладони к алым, пылающим щекам.
Брови эльфа взлетели вверх. Он растерялся еще больше.
Тэлли извинялась?
Но ведь это он допустил ошибку, он все испортил, а значит, и извиняться ему.
— Я не должна была тебя бить. — Знахарка тяжело и шумно дышала. Ее зеленые глаза лихорадочно блестели на раскрасневшемся лице. — Но это слишком. Понимаешь? Слишком. Я не какая-нибудь… Наверное, по ту сторону Пустоши другие нравы. Возможно, у эльфов так принято. Без ухаживаний. С наскока. Знаю, ты не думал, будто я доступная, и позволил себе вольности не поэтому.
Наилон торопливо замотал головой. Нет-нет-нет, ничего такого он не думал!
— Наверное, это разность наших культур, — продолжила Тэлли, задыхаясь от эмоций. — Но у нас женщины такое не любят.
Не любят?
Наилон удивленно моргнул: а что они любят?
