- Вы слышали о некоем Джоне Полидори? - спросил я.
Неожиданно тень пробежала по его лицу, а затем выражение его вновь стало совершенно бесстрастным.
- Нет, - беззаботно произнес он, но я видел, что он лжет, и сам он знал, что я это знаю.
Он окинул меня ледяным взором и, не давая мне раскрыть рта, выхватил из колыбели Артура и прижал к груди.
Люси, невольно вздрогнув, подалась вперед.
- Вы разбудили его! - воскликнула она.
Но лорд Рутвен даже не извинился:
- Да ему уже надоело спать!
Артур словно был согласен с ним. Он не издал ни звука, а только вытаращил глазенки и попытался схватить ручонкой бледные гладкие щеки лорда.
- Я обычно не в восторге от детей, - пробормотал лорд Рутвен, - и вообще-то очень уважаю царя Ирода... Однако это дитя, - в уголках его глаз вспыхнули огоньки удовольствия, - это дитя... почти заставляет меня изменить свое мнение.
- Вы рисуетесь, милорд, - сухо промолвила Люси, - и притворяетесь более зловредным, чем есть на самом деле, когда говорите, что не выносите детей. - Она повернулась ко мне. - Мы с двоюродным братом познакомились на дне первого представления "Фауста" в этом сезоне, но когда он впервые навестил меня, то уже знал, что в доме ребенок. Я ему не говорила. Так что он такой же умный, как и вы.
- Едва ли, - пробормотал лорд Рутвен. - Может, у меня просто нюх на детей.
Он наморщил нос, отчего Артур поперхнулся и заплакал, но лорд Рутвен будто пронзил его взглядом, и плач младенца затих.
- Видите, какая у него сила? - сказала Люси. - Не правда ли, он был бы великолепной няней для Артура!
Лорд Рутвен засмеялся. Мне показалось, что в его смехе промелькнула какая-то холодность, почти насмешка.
- Мне пора идти, - откланялся я и, поцеловав Люси в обе щеки, направился к лестнице.
- Доктор Элиот!
Голос Лорда Рутвена был почти неслышен. Моим первым побуждением было не оглядываться, притвориться, что я ничего не услышал. Я чувствовал, что Рутвен интригует меня. Он вышел на лестницу с младенцем Люси на руках.
- Когда вы навестите меня? - спросил он.
Я пожал плечами:
- Мне не ясно, о чем вы хотите поговорить.
- О вашей работе, доктор Элиот.
- О работе?
- В начале года вы опубликовали статью "Испытания в Гималаях: сангвигены и агглюцинация". По-моему, так вы ее назвали?
- Да, было такое, но я не предполагал... - удивился я.
- Что меня интересуют такие вопросы?
- Это малоисследованная область медицины.
- Вне сомнения. И ваша статья особенно грешит незнанием, ибо в сложность предмета вы еще привносите радикализм ваших взглядов, если я правильно их понял. Но, с другой стороны, радикальное больше всего и интригует, не так ли?
- Интересное замечание от члена палаты лордов.
- Нам надо поговорить, доктор Элиот, - улыбнулся лорд Рутвен.
Я поразмыслил над его просьбой:
- В прошлый раз в нашем разговоре вы упомянули о средствах для хирургической клиники...
- Да.
- И взамен...
- И взамен вам нужно пообедать со мной.
- Боюсь, я занят...
- Дело не к спеху. В воскресенье, третий уикэнд в мае. У вас, таким образом, будет время почистить ваш дневник.
- Да... я уверен.
- Вот и договорились, - перебил лорд Рутвен. - Приезжайте в восемь. У вас есть мой адрес.
Он кивнул, повернулся и исчез, прежде чем я успел дать согласие. Но я, конечно, поеду. Даже небольшая дотация для нашей клиники будет неоценима. И кроме того, лорд Рутвен, по-видимому, интересный человек. Уверен, что его компания подействует на меня стимулирующе. Конечно же, я поеду.
По дороге в Уайтчепель у меня опять возникло ощущение, что за мной следят. Длилось оно до Ливерпуль-стрит. Там меня поразила женщина удивительной красоты. Она садилась в экипаж и оглянулась на меня. Однако была она не черноволосая, а белокурая с европейскими чертами лица. Мощное притяжение к ней... ничего подобного никогда не испытывал. Такого желания я не чувствовал даже к женщине, взятой Мурфилдом в плен на Калибарском перевале. И одновременно сильное ощущение, которое мы испытали на стене в Каликшутре: мой разум кто-то исследует... Ерунда, конечно...
Нужно отоспаться. Лягу сегодня пораньше.
Записки Брэма Стокера (продолжение).
... Мой интерес к этому делу не угас, а с течением времени еще больше возрос. Желая узнать новости, я иногда приглашал Элиота пообедать со мной. Он отвечал на мои приглашения нерегулярно, ибо, помимо своих забот на работе, он был человеком замкнутым. Тем не менее, мы иногда встречались, и я каждый раз умолял, чтобы он рассказал мне, как развиваются события. Он сказал, что сэр Джордж постепенно поправляется, но сам он еще не навещал друга. Зато о проститутке, которую мы спасли, он смог рассказать побольше. Ее звали Келли - Мэри Джейн Келли - и вообще-то она была не из Ротерхита, а жила в полумиле от клиники Элиота. Он сказал, что послал санитара по этому адресу. Там оказался мужчина, назвавшийся ее мужем, но совершенно не заинтересовавшийся ее состоянием. Вел он себя нагло и был пьян. При таких обстоятельствах Элиот решил подержать пациентку в больнице подольше, хотя денег очень не хватало.
