И Рин, и Крист внешностью пошли в мать. Оба очень красивые с тонкой костью и изящными телами. В детстве другие знатные мальчишки даже пытались их всячески задирать и называли девчонками, но подобное отношение быстро сменилось уважением: несмотря на свою внешность ни Крист, ни Рин не были слабаками — они, как и сестра, прекрасно владели кинжалами. Вот только силу к своим якобы обидчикам мальчишки проявляли крайне редко. Чаще всего на одно обидное слово Рин выдавал двадцать, да так, что обидчик оставался в недоумении обдумывать, как это Рин так витиевато уделал его. К своему пятнадцатилетию Крист значительно возмужал, хоть и остался невероятно красив, не удивительно, что на всех балах и приемах, молодые девушки постоянно вились возле него. А вот Рин, достигнув того же возраста, был всё так же изящен и невысок, как и раньше, из всей семьи он действительно больше всех походил на девушку, но его это никогда не напрягало.
Долгое морское путешествие близилось к концу, и уже через четыре дня капитан обещал прибыть в Сагор — самый крупный портовый город Перии. Вся эта поездка уже заняла около месяца, а ведь Рину с отцом ещё предстояло добираться до столицы. Этот торговый корабль принадлежал маркизу, как и ещё десяток других, но с Перией у них раньше не было торгового соглашения, и отец решил поехать лично, надеясь заключить выгодный контракт — ведь его пригласил сам король Перии. Для Рина это путешествие и вовсе стало первым в жизни.
— Маркиз! — в их с отцом каюту без стука ворвался капитан, а ведь они только собирались сесть ужинать. — Маркиз, к нам приближается корабль. Смотровой не увидел ни одного опознавательного знака или герба, чтобы определить чьей стране принадлежит судно. И я подозреваю… боюсь это пираты, маркиз.
— Мы сможем оторваться? — поднимаясь, спросил Ракол.
— Это самая плохая новость – нет. Мы тяжелее, и они — быстрее.
— А если скинем груз?
— Все равно — нет.
— Ваша команда готова биться капитан?
— Разумеется.
— Тогда командуйте. И, капитан, если для того чтобы спасти людей, нужно сдаться, не раздумывайте.
— Я очень сомневаюсь, что это поможет, маркиз. Местные пираты не проявляют ни жалости, ни сострадания.
Мужчины поклонились друг другу и капитан ушёл. Рин подскочил к отцу:
— Папа, что…
— Рин, отдай мне свой кинжал.
— Что?! — мальчик отшатнулся. — Нет… Нет! Я буду сражаться вместе с тобой.
— Рин, послушай, — сын попятился ещё дальше, но мужчина поймал его за руку, а потом заглянул в родные глаза, — Послушай меня, милый, если всё пойдет плохо… — мальчик замотал головой, не желая слушать. — Ринару! Если ты будешь сражаться и сопротивляться, эти люди убьют тебя, и хорошо, если это будет лёгкая смерть, но я боюсь, что сначала они сотворят с тобой нечто ужасное. Поэтому, мальчик мой, не вздумай бороться: покорись, выживи. Я хочу, чтобы ты жил! Делай то, что тебе велят и думай, так, как умеешь это делать ты один. Думай, наблюдай, запоминай и будь сильным. Ты сможешь выжить, Рин, я верю в это. Не показывай страха, не показывай слабости. Никогда не показывай истинных чувств. И не теряй надежду… — Мужчина крепко обнял сына и снял с его пояса узкие ножны с кинжалом, а потом он быстро покинул каюту, оставив мальчика одного.
Рин ещё минуту осознавал всё сказанное отцом, а потом упрямо бросился к двери, но она оказалась заперта… Отец запер его!
— Нет. Нет! — выкрикнул мальчик и стал неистово стучаться в эту проклятую деревянную перегородку, что отделила его от отца. — Папа! Папа, пожалуйста… Ты не можешь решать за меня! Папа, открой!
Он не знал сколько так кричал и бессмысленно бился в запертую дверь, но когда на палубе раздались крики, Рин умолк, а потом он услышал звон оружия. Боги, лишь бы всё обошлось! Он никогда не был особо верующим, как и вся его семья, но сейчас мальчик отчаянно молился, вот только похоже боги его не услышали. Минут через десять дверь с грохотом выбили. На пороге появились двое здоровенных, небритых мужиков, а один из них держал в руке окровавленную саблю. Рин отскочил подальше.
— Какая у нас тут цыпочка! Похоже сегодня ещё и развлечёмся, бро, — усмехнулся первый, пристраивая саблю на поясе и приближаясь к мальчику. — Да это пацан. Тоже неплохо, правда иметь придётся по очереди.
С каждым словом Рин бледнел от ужаса. «Сначала они сотворят с тобой нечто ужасное…» Так вот о чём говорил отец! Неужели эти мужчины сейчас изнасилуют его? Отец… А что же с ним?!
— Погоди, Рукастый, — заговорил второй, останавливая своего приятеля. — Отведём его к капитану. Думается мне, такого красавчика можно продать за хорошие деньги, а развлечься мы можем и через пару дней в порту.
— То дешёвые шлюхи, а этот, небось — целочка.
— За его девственный зад дадут больше, а если пустим по рукам, скорее всего от него ничего не останется. — Мужчина сделал несколько шагов к Рину, и тот в страхе попятился. — Не рыпайся, мальчик, а не то хуже будет.
«Делай то, что тебе велят…»
«Позволить им продать меня? Стать рабом?! Или ещё хуже — стать их подстилкой?» — Рин замер и прикрыл глаза.
