Все трое засмеялись, толстый стал откручивать крышки ка-нистр. Обострённым чутьём Генка ощутил запах бензина и только теперь до конца понял, какое развлечение придумали себе эти три скота, бесящихся с долларового жира. Милиция даже если и най-дёт трупы, спишет всё на то, что "беспризорные нюхали бензин и погибли в результате самовозгорания от неосторожного обраще-ния..."
Двум подонкам Клир прострелил головы двумя выстрелами, успев подобраться на пять метров. Толстый, обалдело посмотрев на рухнувшие в брызгах мозга и крови трупы товарищей,вскинул гла-за - и увидел Генку, стоящего возле кустов с наведённым на него пистолетом.
-- - Пук, - отчётливо сказал толстый животом, отвешивая челюсть.
Глаза у него сделались масляными и нездешними. Генка нажал спуск... и пистолет коротко щёлкнул.
Осечка.
Толстый неуверенно полез за пазуху, всё ещё не сводя взгля-да с мальчишки, непонятно откуда взявшегося и застрелившего двух его приятелей. Наглая уверенность возвращалась к нему.
-- - Ну я тебя... - начал он и отшатнулся - Генка швырнул в него
"макар". Выпрямившись и достав наконец дорогую "беретту", тол-стый не увидел мальчишки - тот как сквозь землю провалился.
-- - Сбежал, что ли? - пробормотал бандит... и ощутил, как в заты-
лок упёрся холодный ствол.Этого не могло быть - за какую-то секу-нду пацан сумел проскочить за его спину, ухитрившись пропасть из поля зрения, достать из джипа обрез "помпы" и...
-- - Ошибка, - сказал мальчишка за спиной. - Я не сбежал.
-- - Не надо, - успел попросить толстый. Это были последние в его
жизни слова. Выпущенный в упор сноп картечи снёс ему голову.
Обезглавленная стокилограммовая туша подлетела в воздух и тя-
96.
жело грохнулась в песок.
Генка прислушался. Было тихо, только по шоссе редко шур-шали машины, да в коллекторе всхлипывал одинокий голос, твер-дивший время от времени: "Не надо... дяденьки, пожалуйста, не жгите... я не хочу, пожалуйста... не жгите, дяденьки..."
-- Вылезайте, - сказал Генка. - Скорее, ну?!.
...Две "беретты" и обрез Генка бросил к ногам Вована и Мак-са. Остальные стояли поодаль.
-- Берите, - Генка швырнул "макар" в огонь. "Пэтфайндер" чадно
горел,воняя пластмассой и мясом. - Пользуйтесь, если что. Но с ум-ом, поняли? Иначе крышка вам. Отсюда уходите как можно быст-рее и как можно дальше... И мне пора.
Второй раз за полчаса он повернулся и пошёл к откосу, по-лез на него, морщась от боли в ноге. "Беретта" оттягивала карман куртки, было тошно и хотелось лечь.
-- - Слушай! - крикнул вслед Макс - А кто же ты всё-таки?!
Генка остановился и повернулся, расставив ноги. Он добрал-ся до верха откоса...
-- - Клирик, - ответил он, нарочито металлизируя голос.Беспризор
ники разинули рты, глядя на него снизу вверх. - Воин Русского Це-нтра. Защитник...
...Он уходил, и ему было хорошо. Да, нет никакого Русского Центра. Он выдумал его за секунду, когда увидел в глазах этих ре-бяи надежду и веру в чудо. Но эти ребята теперь будут верить, что он - есть. И... кто скажет, какие всходы даёт одно-единственное слово, сказанное вовремя? Может быть,когда-нибудь пустыри про-растут стальной щетиной штыков - на горе и смерть тем, кто засе-ял их брошенными судьбами...
И поделом.
ХОРОШИЙ ГЛУПЫЙ ЧЕЛОВЕК .
То, что идти самому не получится,Генка понял после первого километра. Нога подламывалась и, казалось, колено при каждом шаге лопается болью, как стеклянная бомба с кипятком - именно такой образ преследовал мальчишку. У всего есть предел, застав-лять себя бесконечно нельзя, а с определённого момента перестаёт помогать любой аутотренинг. Кроме того,Генка понимал, что в гря-зной драной одежде он выглядит немногим лучше бомжат, с кото-рыми только что расстался. И что, хотя менты и не запомнили его лица, никто не помешает первому же патрулю прихватить хрома-ющего мальчишку"для выяснения"...а дальше дело плохо.Стрелять? Иногда это не лучший выход. Как сейчас.
Генка несколько раз вяло помахал редким машинам, но ни одна не остановилась. "Я - человек вне общества, - почти весело подумал мальчишка и понял, что особого упадка морального духа не ощущает. - "...жажда не особенно мучила стрелка - всё это дос-тавляло ему смутную радость, ибо было романтично," - вспомнил
97.
Генка строки из стивенкинговской "Тёмной Башни" - книги, кото-рую он почитал наравне с "Эквилибриумом", черкасовским сериа-лом повестей про Влада Рокотова и фильмом "Брат-2". - Но дело-то плохо..."
