Даша перевела часы. Она лежала несколько минут, не в силах сделать последний шаг. Какой бы неидеальной не оказалась эта версия событий, всё же это был её дом, её любимые родители, её десятки запасных лет впереди… Даша сделала глубокий вдох, шумно выдохнула и нажала кнопку у циферблата.
Всё вокруг качнулось, звёздное небо стало уплывать, девочка попыталась удержаться от падения с дивана и разжала руку. Исписанный листок упал, и всё исчезло.
Когда мир снова стал устойчивым, Даша оказалась посреди небольшой университетский аудитории, и количество устремленных на неё взглядов свидетельствовало о том, что от неё чего-то ждут. Судя по обстановке — ответа на вопрос преподавателя.
Заметив нечеткое отражение в окне, Даша попыталась разглядеть себя. Хотелось увидеть хоть что-то знакомое, пусть даже ещё совсем юное лицо, кричащий макияж, прыщи, синяки от недосыпа и горящие глаза, но ничего, кроме джинсовой рубашки и длинных волос, собранных в хвост, в мутном стекле различить было невозможно.
Одногруппники, среди которых Даша разглядела и старых друзей, и давно забытых людей, удивленно смотрели на девушку, в то время как она пыталась сориентироваться. Определяя время для нового старта, Даша специально выбирала дату так, чтобы попасть в субботу — двух выходных должно было хватить на то, чтобы адаптироваться и мимикрировать. Как же так она могла просчитаться, что очутилась посреди пары, во время учебного дня?
«Должна же быть … — подумала Даша и тут же с горечью поняла, — чёрт, суббота же в универе — учебный день…»
— Так и что? — спросил преподаватель, имя, фамилию и дисциплину которого она не могла вспомнить.
Как-то так выходило, что у преподавателей существовали только фамилии: Иванов, Петров, Михеев, Коробов. У школьных же учителей — напротив, были преимущественно имена и отчества, без фамилий, Анна Ивановна, Тамара Михайловна, Нина Владимировна.
«Михеев, — внезапно всплыло в памяти, — точно Михеев». А вот имя-отчество его она, пожалуй, не могла бы назвать даже в свои настоящие студенческие годы.
— Леонова, если вы не знаете, садитесь, — сухо бросил преподаватель и приготовился что-то записать в журнале.
Девушка пробежалась глазами по учебникам, лежащим на столах студентов, и начала смутно догадываться, какая именно пара сейчас шла.
— Простите, у меня… закружилась голова, — сказала Даша, по сути не соврав, — вы не могли бы повторить вопрос.
В аудитории кто-то захихикал, кто-то расплылся в улыбке. Преподаватель молча жевал губы и смотрел на неё, как маляр на кисть — безучастно изучая рабочий инструмент. Зато Даша с интересом всматривалась в лицо, шевелюру и руки Михеева, понимая, что раньше не обращала внимания на его молодость и, чего уж там, привлекательность. Сколько ему? Тридцать пять? Сорок?
— Перспективы развития малого бизнеса. Прогнозы, меры поддержки, возможные сложности, — видимо, решив, что девушка достойна второго шанса, произнёс преподаватель.
Даша удовлетворённо кивнула, предвкушая свой будущий триумф: ей, как никому другому в этой аудитории известно и о перспективах, и о малом бизнесе, и о ближайшем десятилетии. В ответ она вложила весь свой профессиональный и жизненный опыт, знания, почерпнутые в университете, блогах, книгах, журналах, газетах, политико-экономических ток-шоу, дебатах, новостях. Попутно она добавила немного сведений о грядущих кризисах, долларе и банковской системе.
Отвечая, Даша видела, как вытягиваются лица выскочек с первых парт, как заинтересовались её речью «на Камчатке» (кстати, трое из которых станут представителями того самого малого бизнеса), как пристально смотрит на неё Михеев. Едва ли они могли оценить точность её прогнозов, вероятно, всех заинтересовала её новая манера складно излагать свои мысли, напористость и богатый на термины лексикон.
Постепенно Дашин взгляд переместился из аудитории на картинку за окном, где крупными хлопьями шёл снег, ложась на высокие ели, верхушки которых почти доставали до подоконника. Улицы укрывались пушистым белым ковром, словно выстилая приветственную дорожку для долгожданного гостя.
До конца пары Даша силилась понять: правильно ли она выставила время и не случилось ли какого сбоя? Она перебирала вещи на парте, вспоминала пароль телефона, вглядывалась в лица одногруппников, из-за чего получила удивленный вопрос «Ты чё?» и замечание «Леонова, вы ответили, дайте возможность ответить другим». Подружка, сидевшая впереди, передала записку: «Ты ж говорила, что не готовилась?» В ответ Даша просто развела руками, не придумав ничего лучше, но, видимо, этого хватило, и подруга не стала больше ни о чём спрашивать.
Пара завершилась, ликующая группа на ходу прощалась, расставаясь до понедельника, а Даша в размышлениях сгребла учебники в бесформенную сумку и вышла из аудитории.
И тут Даша увидела Его.
Свою бывшую огромную любовь — Егора. Его угловатость компенсировалась модной одеждой, воспаления на лице — стильной прической, а юное, ещё совсем не мужественное лицо — самоуверенностью.
