Стас пожалел, что объявил для Вероники сухой закон. Немного коньяка, расслабляющая атмосфера — он бы наплел ей про Чечню, какую-нибудь душещипательную хрень, которая редко, но случалась, да можно было что-нибудь придумать — и эта добрая душа, естественно, развесила бы уши и поверила. Дальше еще коньячку, разговоры все откровеннее, следом — предложить что-то посерьезнее разговоров, или даже не предлагать… Увы. Вероника теперь трезва, как стеклышко, и только смеется над Стасом. Вон до чего дошло — уже язык ему показывает! Он тогда понял для себя, как бы был счастлив, если бы в этот момент мог завалить ее на пол и закрыть смеющиийся рот поцелуем. Чтобы минут десять выдохнуть не могла и отдышаться.
Наврать, что у тебя День рождения? А это мысль. Главное — его ненавязчиво анонсировать предварительно, чтобы обязательно пришла. В этот день прекратить отпускать шутки, нацепить печальную мину. Вероника любит посочувствовать. И коньяк здесь как раз кстати, поможет развести ее на секс. Чуть-чуть надавить, чуть-чуть подтолкнуть, быть немного более напористым, чем обычно…
Стас поднялся с пола. Что бы он ни придумал, действовать следовало быстро. Мормон, скорее всего, пока не знает о Стасе и объявленной ему и всей его секте войне. Фактор неожиданности всегда дает хорошие результаты.
Секс между Стасом и Вероникой просто обяжет последнюю бросить мормона. Как же! Не сохранила себя для сектанта. А если даже Вероника не откажется от мыслей о подвенечном мормонском платье, то память о грехопадении отложит надолго развитие ее отношений с мормоном. А там Стас закрепит свой успех.
Что будет дальше, Стас старался не думать. Вероника будет его. Дальше разберемся.
Потихоньку замолкает боль,
Только душу истерзали мысли:
Глупа вечно ждущая Ассоль,
Глуп тот ананас, в шампанском скисший.
Глупо обезличиванье Я,
Глупо — слово, бьющее как палка,
Глупо состояние вранья,
И когда себя безумно жалко!
К дьяволу жалость до слез,
Ведь бывают же светлые дни или сны!
И, несмотря на мороз, неизбежно
Нашествие столь долгожданной весны!
Время удачи придет, и ты будешь ловить
Капли счастья смеющимся ртом!..
Чтоб не спугнуть это время,
Не думай, что будет потом:
Снова непредвиденный удар.
Снова…
— Вероника Васильевна! — Аня опасливо закрывает дверь в мой кабинет. Постояла несколько секунд около нее, к чему-то прислушиваясь. Она держит листок в руках.
Я вернулась в школу ненадолго — до этого мы минут сорок гуляли с Робертом, сходили в чайный клуб (Роберт пил травяные сборы, ну и я, соответственно, тоже). Он проводил меня до школы и пошел по вызовам. «Так хорошо отдохнул», — сказал лукаво на прощанье. А в свой кабинет я заскочила лишь за сумкой с тетрадками.
Не похоже это на Аню, чтобы в четыре часа она сюда заходила. Испуганное лицо, подведенные глаза, в которых плещется паника, листик чуть дрожит. Какое событие приключилось?
Мой класс никогда нельзя было назвать образцово-показательным, но чтобы с начала года на него сыпалось столько бед? Видно, все дети возомнили внезапно себя взрослыми. Вот и расхлебывай их «взрослые» дела.
— Садись, Аня, что такое?
Девочка бежит к моему столу, а я холодею от плохого предчувствия.
Аня останавливается около стола. Потом будто вспоминает что-то, подходит к окну. И не просто так, а за шторку, и внимательно смотрит на улицу. Кабинет на втором этаже, хорошо видно все окрестности. Разглядывание улицы Аню несколько успокаивает, а у меня волосы на голове начинают шевелиться. Неужели за ней кто-то наблюдает, и девочка его боится?
Аня не склонна к показным эмоциям, да и волнуется она слишком сильно. Что-то с девочками не поделила, мальчика?
— Вероника Васильевна, будьте осторожны, — шепчет Аня сбивающимся голосом, подходя к моему столу. Приходится чуть наклониться к ней, чтобы услышать. Не буду описывать свое внутреннее состояние в тот момент.
— Лена Севальцева… знаете, она совсем нехорошая стала. Она хочет вам что-то сделать плохое… я сидела в нише под лестницей, а она говорила на лестнице по телефону, — Аня испуганно смотрит на меня. Мне тоже становится страшно: паника заразительна. Собираю всю свою силу воли и отвечаю на испуганный взгляд девочки спокойным взглядом. Она приободряется, что я не боюсь, ее голос становится более отчетливым.
