Здесь, благодаря Леу, царила неразбериха, периметр никто не охранял — но тем не менее на нас сразу же налетел мощный смерч, который снес бы меня с седла, если бы Колин не вскинул руки и несколькими пассами не создал бы вокруг нас что-то вроде силового щита, о который ураган бессильно разбился.
— Ха, знай наших! — обрадованно воскликнул Колин. — Так и знал, что этот фокус поможет! — и пояснил для нас с Ханной: — Против магии воздуха вообще мало что канает, их считают одними из самых крутых в атаке, круче, чем огненных — огонь быстро слабеет с расстоянием! А смерч еще и охрененно мощное заклинание. Так что обычно если он на вас налетает то только взлететь самому и уклоняться! Но я, как видите, разбил! Ай да я!
— Молодец, Колин, — согласилась Рагна, — мне особенно понравился твой контроль на уровне низких энергий! Насчет верхних мне трудно судить, я, как некромант, с ними не работаю.
— Спасибо, Рагна, знал, что ты оценишь! — надулся от гордости Колин. — Я назвал эту штуку «гидроплазма», в одной книжке из другого мира идею подсмотрел! — Но парень тут же сник: — Блин, а контакт с водой Миша я потерял! Теперь долго восстанавливать!
— Не трать пока время, — велел я ему. — Эльфийку нам все равно брать, как только ее пленим, сразу восстановишь!
Да, мы решили брать эльфийку в плен, а не убивать. Пока. Почему? Потому что у нас было идеальное средство для этого, вот почему! И нет, это не пятый брак от богини Любви. Это Ханна, способная подавить волю любого разумного, который ее коснется!
Эльфийка встретила нас у порога шатра — одна, без охраны. По его периметру ярко горели высокие факелы на подставках, давая достаточно света, чтобы рассмотреть нашу противницу. Стройная гибкая женщина в черной облегающей одежде; то ли сабля, то ли рапира в правой руке; черные, как у Рагны при жизни, волосы, гладко зачесаны в плотный узел на затылке; длинные уши, холодные золотистые тигриные глаза. Но писаной красавицей — и вообще красавицей — я бы Мириэль Аннирикей не назвал. Да, фигура у нее была такая, что хоть сейчас в Мисс Мира, причем любого, на выбор. Но лицо! Заостренное, как топор, скуластое, мрачное, еще нарочито сделанное строже и резче тяжелым макияжем.
Не говоря ни слова, она взмахнула клинком, посылая в нас мощную воздушную волну — и мне показалось, что на этот раз Колин разбил ее только напряжением всех сил!
— Рагна, давай! — крикнул я.
Моя четвертая супруга уже начала действовать без команды. Маленькие силуэты прыгнули из темноты и набросились на эльфийку. Скелеты крыс умели вцепляться и не отпускать намного лучше человеческих!
Эльфийка вскрикнула, но не как женщина, боящаяся крыс, — это был яростный вопль бойца, который понял, что его обошли подлым ударом. Воздух вокруг командирши орков задрожал и завибрировал: она пыталась скинуть крысиные скелетики какой-то воздушной магией — нет, разбить их! Вот рассыпался один, вот другой…
— Я долго не удержу! — крикнула Рагна.
Я уже понял это и начал действовать. Спрыгнув с Ночки, я бросился к эльфийке. Она взмахнула правой рукой, пытаясь рубануть по мне саблей, но Ханна очень удачно увела меня в сторону. Мы с ней уклонились от удара, и я удивительно ловко, сам себе поразился, коснулся навершием рукояти Ханны левой ладони подручной Темного властелина. Ну вот и все…
Ай, блин!
Эльфийка снова попыталась заколоть меня своей рапирой, и на сей раз мне пришлось уклоняться самому: Ханна не могла мне помочь, потому что была зажата в левой руке эльфийки. Которая все равно продолжала сражаться!
— Я не могу ее одолеть! — в панике вскрикнула моя боевая жена — и да, впервые я слышал в ее голосе столько страха! — Андрей! Она! Помоги!
Губы эльфийки изогнулись в хищной усмешке.
— Какой милый зачарованный меч. Пополнит мою коллекцию!
Я прыгнул вперед, намереваясь вырвать Ханну из ее руки — как угодно, любой ценой! Мне удалось — не могло не удасться, я всего себя вложил в этот прыжок! Ухватился за лезвие своей супруги, рванул…
…И провалился в нереальное пространство между сном и явью.
На сей раз это была темница. Черная мрачная и холодная темница без единого окна — и всего с одним источником света. Нет, уже с двумя. Прямо с потолка свисали длинные кандальные цепи. Закованная в эти кандалы то ли стояла на коленях, то ли висела женщина. Длинные черные волосы закрывали опущенное лицо. Кроме цепей она вся была опутана светящейся, пульсирующей в такт ее медленному, почти не существующему дыханию зеленовато-голубой паутиной. Перед женщиной лежал меч — моя Ханна. Он пылал ровным белым светом, разгоняя тьму, но я интуитивно почувствовал, что этого света недостаточно.
Черноволосая женщина медленно подняла голову и посмотрела на меня безразличным взглядом желтых тигриных глаз.
Разумеется, это была эльфийка — кто же еще! Но здесь, внутри сна, она выглядела еще более высушенной, даже тощей, совершенно изможденной! До такой степени, что пропала даже роскошная фигура, оставив лишь нечто слабое и болезненное.
