– Не уверена, что захочу остаться на завтрак после всего случившегося. Расскажите, пожалуйста, а затем я покину эту гостеприимную обитель.
– В таком случае, думаю, стоит познакомиться. Как вам известно, меня зовут Марк.
– Нэлли. И если не против, может, перейдем на «ты»?
– После такой ночи… можно…
От этой двусмысленной фразы на моих щеках зарделся румянец.
– У меня единственный вопрос: сколько тебе лет?
– Вообще-то это весьма нетактичный вопрос, – но под пристальным взглядом мужчины я поежилась и неохотно призналась, – двадцать четыре. А что?
– Без косметики выглядишь ребенок-ребенком, – покровительственно улыбнулся он.
– А тебе сколько, старичок?
– Тридцать четыре.
Я икнула и натянула одеяло повыше. А с виду больше двадцати пяти не дашь. Хорошо сохранился, ничего не скажешь. Даже как-то неловко стало от осознания такой разницы в возрасте.
– Так что именно тебя интересует? – заложив руки за голову, Марк прикрыл глаза, ожидая вопросов.
– Что произошло вчера ночью?
– Скажем так, я решил провести небольшой опыт в угоду своему любопытству.
– И в чем он заключался? Проверить состояние моей нервной системы дурацкой шуткой?
– Ты считаешь шуткой эктоплазматическую субстанцию, парившую над кроватью?
– А как еще? Не призраком же! – хмыкнула я.
– Именно призраком. Не притворяйся, что не опознала сущность. Ты довольно сильный экстрасенс.
– Я не экстрасенс! – соскочив с кровати, стала озираться по сторонам, ища сумку. – Самый обычный, нормальный и адекватный человек! И я не верю во всю эту паранормальную чушь!
– Нэлли, успокойся. Никто и не говорит, что ты ненормальная. И можешь не искать таблетки: их выкинули еще вчера.
– Что?! На каком основании?
– Ты знаешь, для чего они?
– Успокоительное. Мне прописали их после смерти сестры.
– От нервов или чтобы заглушить чувствительность? Признайся, ты ведь понимаешь, что все видения реальны. Чего ты боишься?
– Это галлюцинации, вызванные посттравматическим шоком.
– Неужели? И вчерашний призрак тоже глюк? – иронично переспросил Марк. – Тогда давай проверим снова.
– Нет!
– Почему же? Ведь этого не существует. Что тебе стоит прогуляться со мной и подтвердить свои же слова?
– Иди к черту! – нервно взъерошив волосы, я опустилась на пол, обнимая себя руками.
– С большим удовольствием, но… только с тобою вместе.
Встав с постели, блондин подошел и, присев на корточки, приподнял мое лицо, пытливо заглядывая в глаза. Синий омут затягивал остатки здравого смысла, заставляя терять голову.
– Я буду рядом, – вкрадчиво прошептал хозяин дома. – Ну же, соглашайся!
Зачарованно наблюдая за движением его губ, я безвольно кивнула, мысленно понимая, что пожалею об этом. Удовлетворенно улыбнувшись, Марк помог подняться и поправил воротник своей же рубашки, выданной мне вместо пижамы. Дав час на сборы, Лисовский отправился раздавать утренние распоряжения, а я поплелась в ванную комнату, не понимая, как дала согласие на эту аферу.
Завтракая, я связалась с куратором и предупредила, что сегодня не смогу посетить занятия, сославшись на неотложные дела. Родителям пока не стала звонить. Они знали, что мне пришлось переночевать рядом с универом, и были уверены, что я на занятиях. А сегодняшнюю ночь я уже рассчитывала провести в своей кровати. Марк со странной улыбкой следил за мной, но ничего не говорил, и от этого становилось как-то не по себе.
Дом, к которому мы подъехали полтора часа спустя, больше напоминал старый сарай, державшийся на честном слове. Накренившаяся крыша почернела от влаги и времени, но все еще прикрывала исписанные стены. Обойдя машину, я приблизилась к ожидающему меня мужчине. От неприятного ощущения чужого взгляда хотелось передернуть плечами.
– Идем?
– А может, не надо?
– Нэлли, ты обещала… – положив руку мне на плечи, Марк уверенно повел меня к дому.
Скрип отворяемой двери резанул по нервам, а запах сырости убил обонятельную систему. Остановившись в проходе, я нерешительно топталась на месте, чувствуя себя крайне неуютно. Глаза постепенно привыкали к темноте. По телу пробежал знакомый электрический разряд, и сердце сразу же ушло в пятки, ускоряя ритм.
Марк молча и терпеливо ждал, пока я решусь пройти внутрь. Сделав глубокий вдох, я вытерла вспотевшие ладони о пальто и шагнула в полумрак. Всюду валялись какие-то вещи, видимо, оставленные в спешке. Кое-где на стенах виднелись налеты сажи, а чем глубже я проходила, тем отчетливее становился запах гари. Странно, судя по состоянию дома, заброшен он был довольно давно. Значит и пожар произошел как минимум лет десять назад. Отчего же тогда такой аромат?
Тихий шорох и скрежет привлекли внимание. Словно чьи-то коготки царапали пластиковую стену. Вопросительно посмотрев на Марка, следовавшего за мной по пятам, я прошла в другую комнату. Давящее ощущение сжимало грудь, как магнитом притягивая именно сюда. С первого же взгляда становилось понятно, откуда пожар начал свое пиршество. Обои на стенах превратились в обугленные клочки, головешки от мебели почти сгнили, не выдерживая натиска времени, а возле окна стояла полусгоревшая детская кроватка. Именно из неё доносились неясные звуки.
