Рабыня демонов в академии магии полностью

Как будто он медленно потягивал любимый сорт вина и незаметно пьянел. И только на бесстрастном лице работницы бутика на протяжении всего происходящего непотребства не отображалось никаких чувств, кроме профессиональной вежливости и готовности услужить клиентам. Когда Раум в очередной раз мучил Тасю, тиская ее грудь, продавщица отводила взгляд. Но делала это без смущения, словно обязанность не смотреть слишком пристально была прописана у нее в должностной инструкции.

— Хватит, — скомандовал демон, взмахнув рукой. — Иди, подбери ко всему этому туфли и чулки. Даю двадцать минут.

Продавщица поклонилась и вышла, прихватив с собой наряды.

Тася поежилась. Она снова осталась обнаженной — по приказу Раума продавщица забрала и ее платье. Девушка подошла к диванчику и села на самый край. От остатков сигары в пепельнице на столике поднимался сладковатый дымок с легким вишневым привкусом.

— Ну что, детка, ты довольна? — благожелательно спросил демон.

Сам Раум был доволен. Очень доволен. Ему невероятно нравилась стыдливость этой девушки, а от собственной вседозволенности, безнаказанности и ее доступности сносило крышу. Он сдерживался лишь потому, что не хотел ломать ее. А еще потому, что даже намека на принуждение или унижение было достаточно, чтобы нежная крошка отзывалась целой гаммой вкуснейших эмоций.

Она звучала для него весь день, отдаваясь стыду, страху, возбуждению, обиде и снова стыду, и он пил, не стесняясь, то смакуя, то поглощая жадно, наплевав на все. Ей давно полагалось иссякнуть и потерять сознание, но она продолжала откликаться, и Раум никак не мог остановиться.

А ещё он любовался ею. Нежная кожа, глаза голубые, как весеннее небо, румянец смущения на щечках, закушенные алые губки. С непередаваемым наслаждением Раум сжимал и тискал ее тело, способное свести с ума любого мужчину, утверждая свое право обладать этой хрупкой малышкой. Он уже напился эмоций до конца, через край, был расслаблен и доволен, но все еще хотел чего-то особенного. Чего-то, что могло стать достойным завершением прекрасного вечера.

— Нет! — с негодованием отозвалась девушка. — Это было ужасно!

Да, это было ужасно, но самый ужас заключался в том, что какая-то крохотная, гадкая часть души Таси была довольна. И она отчаянно боялась, что Раум догадается об этом.

Демон улыбнулся, смыкая руки на талии девушки, чтобы подтянуть ее поближе.

— Правда? — чуть пахнущие сигарным дымом пальцы погладили ее по губам. — А мне показалось, тебе понравилось. Стыдно, но так приятно. Верно, детка?

Она зажмурилась и замотала головой.

— В любом случае, — назидательно продолжал демон, — за подарки надо говорить спасибо.

— Спасибо.

Как-то неубедительно прозвучало, — с насмешкой заметил Раум. — Красноречие — не твое сильное место. Давай, ты просто встанешь на свои милые коленки, откроешь сладкие губки и поблагодаришь меня от души.

Глаза Таси округлились в изумлении и ужасе.

— Что?

Демон раздвинул ноги шире.

— У тебя, — он откинул крышку карманных часов и бросил короткий взгляд на стрелки, — пятнадцать минут, пока не вернется подай-принеси. Или будешь заканчивать при ней.

Она вскочила, словно собираясь бежать. Взгляд метался по стенам, раз за разом натыкаясь на зеркала.

— Мне все равно, сделаешь ты это сразу или мы сначала поиграем, — насмешливый голос Раума вывел Тасю из ступора, — я собираюсь сегодня опробовать твой ротик, и мне никто не помешает.

— Пожалуйста, не здесь, — взмолилась девушка.

Зря она думала, что предыдущая примерка вытянула из нее все силы, превратив в эмоционального зомби. При мысли о том, что сейчас придется сделать, Тася заново ощутила все: стыд, страх, унижение и беспомощность.

Раум рассмеялся. Он был сыт, даже больше чем просто сыт, но ему нравилось, как она реагирует. Нравилось показывать этой невинной беспомощной крошке, что она всего лишь вещь, которой он может воспользоваться когда пожелает и как пожелает.

— Четырнадцать минут. Меня возбуждает твое тело, поэтому у тебя ещё есть шанс успеть.

Она всхлипнула и опустилась на колени перед демоном. Дрожащими руками потянулась к ширинке.

Демон помог ей расстегнуть пуговицы, чуть приспустил белье. Девушка отдернула руку и с каким-то суеверным ужасом покосилась на его наполовину вставший член. Он улыбнулся.

— Это не страшно, маленькая.

Завладев ее рукой, заставил сомкнуть пальцы вокруг горячей плоти и двинуть ладонью вверх-вниз.

— Вот так, — голос его стал ниже, зазвучал хрипло и возбуждающе. — Теперь сама.

Тася послушалась. Отвращения не было. Член в ее руках от этого движения чуть вздрогнул и подрос. Теперь он торчал, почти прижимаясь к животу — ужасно непристойно, но оттого волнующе. Она сглотнула ставшую очень вязкой слюну. Какое мерзкое зрелище, но почему-то от него совершенно невозможно оторвать взгляд…

Ей захотелось расстегнуть на нем рубашку. Увидеть тело, коснуться живота ощутить ладонью кубики пресса, и она сама испугалась этого желания. Оно словно оправдывало Раума, утверждало, что нет и не было никакого насилия, все происходит по доброй воле его жертвы.